Мои «любезные» спутницы вскоре присоединились ко мне. Госпожа Болг обняла блондинку.
— Моя милая, милая Реанн. Скажи мне, ты испугалась? Твоё платье не пострадало?
— О, мама, это было ужасно. Когда я увидела, как это чудовище утащило Плумерию…
Глаза девушки внезапно наполнились слезами, и все бросились её утешать, словно жертвой была она. А когда увидели, что её платье порвано осколками стекла, истерия достигла невероятных высот.
Конечно, как же иначе. Она была дочерью Катрионы Болг и наследницей герцогства Гримфеар. Яблоко от яблони недалеко падает.
Не переставая болтать, группа вошла во дворец. Никого не смутило, что я смотрела на всё так, будто видела впервые; видимо, списали на то, что Плумерия покинула двор, когда ей было пять лет. Однако я не могла сосредоточиться на задании так, как следовало бы. Я знала, что нахожусь в великолепном вестибюле, полном изогнутых лестниц; на первый взгляд их было более десяти, все они вели на верхние этажи и в разные части дворца. Свет заливал помещение через окна в глубине, отражаясь от золотых перил и белого мрамора колонн.
К нам тут же подошла горничная. Это была Йора, которая помогала мне готовиться утром и работала на герцогиню.
— О боже, — прошептала она, увидев меня; её руки взметнулись к щекам.
Герцогиня нетерпеливо махнула рукой.
— У нас нет времени. Наши комнаты готовы?
— Да, конечно. Следуйте за мной.
Йора была не единственной горничной. Было несколько других, одетых в скромные белые платья; они сновали среди знати, разыскивая своих господ. Многие люди уже поднимались по разным лестницам. Инстинктивно я стала искать светлую шевелюру Реанн Болг и заметила её на противоположной лестнице. Она тоже смотрела на меня и улыбнулась, давая понять всё, что мне нужно было знать.
Йора привела нас на третий этаж и, если я не слишком отвлеклась, в правое крыло дворца. Я приказала себе осмотреться, хотя бы запомнить путь от моей комнаты до главного входа. Тем не менее, даже глядя на своё отражение в полированных полах и слушая эхо наших каблуков, я не была там на самом деле. Чёрное пятно заполняло моё поле зрения, напряжение пронизывало мои вены.
Я была в других местах, в других временах.
Чувствовала себя глупой, раненой, виноватой, задохнувшейся. Всё сразу.
«Лучше всегда держи в голове мысль, что у всех при Дворе под одеждой есть сюрпризы. Оружие, намерения, трупы, секреты. Все что-то скрывают, дорогая».
— Вот здесь, — наконец сказала Йора. — Комната герцогини Аннвин и комната леди Сутарлан.
Я несколько раз моргнула.
— Это моя?
— Да, госпожа.
Я резко открыла дверь. И, конечно же, она не скрипнула; она скользнула так легко, что я едва не выпустила её из пальцев.
— Дорогая…
Я подняла руку, чтобы остановить Игнас, прежде чем она осмелилась бы последовать за мной внутрь.
— Нет. Сейчас не время.
Сжав губы, Игнас бросила взгляд на Йору. Девушка сделала глубокий реверанс.
— Я пойду на кухню, чтобы приготовить для вас поздний завтрак.
Ещё до того как её шаги окончательно стихли, женщина шагнула ко мне. Высокомерие покинуло её лицо.
— Значит, ты его видела? Видела наследного принца?
Я застыла в изумлении.
— Вы смеётесь надо мной?
— Мне нужно, чтобы ты ответила на вопрос, девочка. Он… Ну, ты знаешь… — Она запиналась, как никогда раньше. Я смотрела на неё со смесью ярости и безразличия. Знала ли я эту женщину на самом деле? — Ты знаешь, кто он? Принц?
Я захлопнула дверь перед её носом. Заперла тяжёлый засов под ручкой, закрываясь ото всех. Конечно, не последовало ни стука, ни криков, требующих впустить её. Это не то место. Насколько я знала, в этих комнатах обычно несколько дверей. Я нашла одну в стене справа от себя и поспешила закрыть и её тоже. Пока я искала другие входы, всё вокруг сливалось в размытую массу золотых предметов, тканей, мебели и самой большой кровати, которую я когда-либо видела. Тьма указала мне на балкон на противоположной стороне комнаты. Мало интересуясь красивыми видами, я проверила стеклянные двойные двери и задёрнула шторы.
Убедившись, что никто не войдёт без моего разрешения, я рухнула на месте. Ковры и платье смягчили удар. Моё дыхание было неравномерным, в груди — ноющая рана. Эту боль я слишком долго игнорировала. Неуклюже сняв туфли, я прижала руку к животу.
Дышать было бы легче без этого проклятого корсета, но для его надевания и снятия требовалась целая армия.
Я устремила взгляд на два скрещённых меча, вышитых на ковре, и попыталась упорядочить свои мысли.