«Хоть бы она была мертва», — подумала я.
Надеюсь, её смерть была мгновенной и её оив уже обрёл покой.
Король поставил ногу на тело сидхи, как завоеватель на новую землю, и вскинул руки.
— И это богиня жизни? Настоящая богиня могла бы умереть подобным образом? Как вы думаете?
Я не слышала ответа. Сделала шаг назад, потом ещё один и ещё, мечтая о том, чтобы стены поглотили меня, чтобы то, что я только что увидела, стёрлось из моей памяти, чтобы ничто из этого не было правдой.
Пара рук схватила меня за плечи, останавливая.
— Осторожно, красавица, — прошептал мужской голос у моего уха. — А то раскроешь весь секрет.
Когда я повернулась, весь зал закружился передо мной: люстры, ложи, причёски… И то ли я уже совсем обезумела от увиденного, то ли не заметила, как приняла белладонну, но готова была поклясться, что слуга в ливрее, державший меня, был Обероном.
Нет. Это точно он.
И по какой-то безумной причине он здесь под видом слуги.
Он ловко проводил меня к выходу. Большинство придворных были загипнотизированы представлением и словами короля, но не я единственная покидала зал. Ещё несколько человек — и дамы, и господа — тихонько ускользали с выражениями ужаса на лицах. Большинство из них, должно быть, за всю жизнь не увидели ни капли крови, не говоря уже о таком кровавом зрелище.
Будь то сидх или человек, смерть остаётся смертью, и она не оставляет никого равнодушным.
Оберон отвёл меня в сторону, чуть подальше, но так, чтобы это не вызвало подозрений. Он взял мой мешочек, висящий на локте, и достал из него веер. Казалось, что он просто помогает даме прийти в себя.
Когда я почувствовала, что могу говорить без запыхания, я тихо спросила:
— Что ты здесь делаешь?
Он слегка улыбнулся. Ливрея сидела на нём ужасно. Не представляю, как кто-то мог подумать, что этот высокий, стройный и такой красивый парень может быть слугой. Не то чтобы среди слуг не было красивых, но, как правило, такие, как Оберон, всегда оказывались в домах удовольствий.
— Думал, ты уже знаешь: мы всегда там, где нужна помощь.
— При дворе нужна помощь плотников?
Он тихо рассмеялся.
— Что-то вроде того. А вот и подкрепление.
Герцогиня чуть не споткнулась, увидев Оберона рядом со мной, но быстро взяла себя в руки.
— Даже знать ничего не хочу, — прошептала она фею, вырывая веер у него из рук. — И держись от нас подальше, пока занимаешься тут своими делами.
Этот нахал поклонился ей так же низко, как и в прошлый раз. Его волосы были собраны в пучок, явно чтобы привлекать как можно меньше внимания, но едва ли это помогло.
— Всегда к вашим услугам, герцогиня.
Женщина огляделась, но мы были одни. Голос короля продолжал доноситься из зала, прерываемый восклицаниями и аплодисментами.
— Пойдём отсюда. Думаю, этот ужасный день уже можно считать завершённым.
Я была абсолютно согласна, хотя подозревала, что на этом всё не закончится: впереди нас ждёт долгая ночь.
Глава 33
Острова Огня знамениты по множеству причин: их вечно активные вулканы, популяции драконов, залежи драгоценных камней, горячие водопады… Но я расскажу вам, чему я больше всего завидую на этих кусочках земли посреди Вах: их восхитительным яблоням.
Записка Гоба Ледяного Молота в запрещённой книге «О народе драконов»
Когда я вернулась в свою комнату, там стоял поднос с полноценной едой, но я прошла мимо него и направилась прямо в ванную, откуда валил пар. Йора и вторая служанка заканчивали наполнять ванну. Увидев меня (а особенно выражение моего лица), они поспешили оставить меня одну.
Я схватила Йору за руку, пока она не убежала.
— Сними это платье как можно быстрее, пожалуйста.
Я не могу позволить себе прятать все порванные платья в шкафу. Рано или поздно их найдут и начнут задавать вопросы. Пальцы Йоры ловко пробежали по моей спине и бёдрам, распустив все шнуровки и расстегнув все застёжки. Закончив, она сделала реверанс и вышла.
Я погрузилась в ванну с кинжалом в руке. Я пыталась осмыслить всё, что видела и слышала этой ночью. Две вещи особенно выделялись: отречение короля и отсутствие Морриган. К этому моменту казалось, что я приехала сюда зря, только в очередной раз убедилась, что жестокость Двора не знает границ.
Мне пришлось надеть ещё одну из шёлковых ночных рубашек, чёрную, потому что герцогиня категорически запретила носить что-либо неподходящее леди. «Единственное, что здесь по-настоящему моё, — это оружие», — подумала я, глядя на него.