Шорох слева подсказал, что мы не одни. Из темноты сада появился Мэддокс с копьём в руке и глазами, полными ярости, устремлёнными на Дугалла. По одной только разнице в росте можно догадаться, кто бы вышел победителем в драке. Но кроме того, я знала, на что способен Мэддокс, с копьём или без него.
— Объяснись, солдат, — потребовал принц.
Дугалл поспешил отступить от меня.
— Ваше высочество, я…
— По какой причине ты преследовал леди в темноте?
— Он меня не преследовал, — поспешила возразить я.
Мэддокс обжёг меня взглядом.
— Сейчас не время, леди Сутарлан. — Он вонзил копьё в землю, и клянусь, я почувствовала, как земля задрожала. — Ну так что?
Дугалл виновато опустил взгляд на свои ботинки, перед тем как ответить:
— Это просто недоразумение, ваше высочество. Я думал, что это нарушитель.
— Нарушитель в таком платье? — раздражённо выдохнул Мэддокс. Я не видела его таким злым с тех пор, как Фионн его опоил. — Теперь мне нужно беспокоиться о проблемах со зрением у солдат?
— Нет, ваше высочество. Прошу прощения. Это больше не повторится.
Мэддокс дёрнул подбородком.
— Убирайся. И не попадайся мне на глаза.
— Да, ваше высочество. — Он коротко поклонился мне. — Прошу прощения, миледи.
Его шаги удалились, исчезнув в тени. Не успела я открыть рот, как Мэддокс оказался прямо передо мной, его тело заслоняло слабый свет, исходящий от дворца.
— Кто такая эта Эльма?
Ах, значит, он нас слышал.
— Я скажу тебе, если ты расскажешь, что случилось с твоим лицом.
Он продолжал злиться, так что это не было притворством, чтобы избавиться от Дугалла. Неужели он действительно думал, что тот пытался ко мне пристать?
— Морриган, — ответил он неохотно.
— Что? Когда?
— Сегодня утром. Вчера я отправил ей сообщение, пообещав бой, если она придёт на последний вечер и поприветствует короля.
Я глубоко вдохнула ночной воздух. Неужели он сделал это ради меня? Чтобы гарантировать, что богиня появится? Я изучала его лицо в слабом свете. На подбородке синяк, на нижней губе небольшой порез, и хотя крови уже нет, я более чем уверена, что у него разбит нос. Моё сердце растаяло.
Я попыталась скрыть это под толстым слоем иронии.
— Ну, понятно, кто победил.
Он фыркнул.
— Знай, что я проиграл нарочно. Чтобы она пришла во дворец в хорошем настроении.
— Есть ли раны, кроме тех, что видны?
— А что, хочешь поцеловать их? — тут же ответил он вопросом на вопрос.
Я наигранно фыркнула.
— Эльма — это я. Вернее, была ею, в Гальснане.
— Значит, ты знала того парня из Гальснана? Между вами что-то было?
Я толкнула его в грудь и направилась к террасам.
— Сегодня нет, ваше высочество.
Глава 36
Братство было основано с ясными целями и задачами.
Превыше личной мести стояло общее дело.
И превыше личных чувств — общее благо.
Из личных дневников рода Сутарлан
Сегодня праздник кажется мне странным. Как будто я тоже приняла белладонну. Цвета платьев сливаются друг с другом, и я чувствую головокружение. Музыка оглушительна. Думаю, у одного из музыкантов сломана арфа, но он всё равно продолжает играть. Его окровавленные пальцы окрасили все струны в красный цвет.
Король зовёт нас, призывает подойти к трибуне, говорит, что сегодняшнее представление будет незабываемым. Он не перестаёт повторять:
— Пятьсот лет, нечто особенное, пятьсот лет, свет моего сердца, пятьсот лет…
Пока он ходит туда-сюда, из-за его короны выглядывает череп Ширра, и кажется, будто дракон ожил и готовится проглотить монарха.
У ног короля лежат несколько тел. Ужас охватывает меня, потому что я узнаю их всех. Пухленькое тело Ранды, пекаря из Гримфеара, который дал нам работу. Гвен в её охотничьем костюме и ворон из гематита, клюющий глаз. Сейдж, Пвил, Абердин, Веледа и даже крошечный Хоп там, сваленные в кучу, израненные, покрытые кровью. А поверх всей этой груды тел лежат Мэддокс и Каэли.
Что с ними сотворили…
Их животы…
Я падаю на колени перед ними, и в голове у меня крутится только один вопрос.
Почему меня нет среди них?
В этот момент король устремляет на меня свои безумные глаза. Или это принц Бран? Волосы мелькают то тёмные, то светлые.
— Потому что для тебя мы приготовили нечто гораздо хуже.
Поездка к Толл-Глору была именно такой, какой я её себе и представляла: медленной и скучной. Большая часть двора осталась в своих комнатах, согреваясь и отдыхая после прошлой ночи. Я ушла к себе после встречи с Дугаллом и Мэддоксом в саду, но, насколько мне удалось узнать, на последнем представлении показали три колыбели… и трёх королевских младенцев-сидхов. Многие поспешили уйти, когда Нукелави вышел вперёд, облизываясь.