Глава 22
Внимание, внимание.
Сообщаем, что старший сын Пятого, Адданк, и его могущественная спутница, воительница Ноксия, снова стали родителями близнецов. Первым, что сказала повитуха, приняв младенцев, было: «У нас заканчиваются имена».
Из запрещённой книги «Легенды и мифы»
На то, чтобы успокоить Мэддокса, потребовалось немало времени, особенно потому, что это пыталась сделать только я. Фионн совершенно не сопротивлялся, пока дракон тряс его из стороны в сторону, орал ему в лицо и ругал на все лады. И при этом бессмертный улыбался и бросал на меня взгляды, от которых мне становилось не по себе. Больше всего меня поразило, что Мэддокс ни разу не воспользовался своим копьём: он хотел выпустить пар, но не причинить реального вреда.
Между приступами ярости дракон подошёл ко мне и проверил, всё ли со мной в порядке. Он не поверил мне, когда я сказала, что мы просто разговаривали и что бессмертный вёл себя прилично (я предпочла не упоминать, что Фионн раздевался). Мэддокс осмотрел меня с головы до ног, а когда обошёл вокруг, чтобы взглянуть на меня сзади, я пригрозила ему кинжалом.
В его глазах полыхал огонь. Я уж думала, они реально загорятся. Это заставило меня задуматься о том, что, возможно, эта вспышка гнева разрушит защитные чары и перечеркнёт все труды Пвила. Я заметила движение позади Мэддокса.
— Ты снова теряешь контроль, — напомнила ему. — Ты говорил, что ненавидишь показывать эту сторону себя, помнишь?
Он сжал кулаки так сильно, что на это было больно смотреть.
— Я сказал, что мне жаль, что ты это увидела.
— Извини, но я устала и не хочу ждать, пока ты успокоишься.
Его брови сдвинулись.
— Почему?..
Я сделала шаг назад как раз в тот момент, когда Фионн выплеснул ведро воды на спину Мэддокса. Дракон закрыл глаза и поджал губы. В отличие от прошлого раза, над кожей не поднялись клубы пара. Возможно, потому что, как сказал Фионн, дракон был подавлен множеством слоёв магии.
— Это не был ríastrad, — проворчал он, сплёвывая капли воды. — Я просто зол из-за того, что ты меня усыпил.
Фионн пожал плечами.
— Предпочитаю лишний раз не рисковать с этими драконьими лихорадками.
Мэддокс смерил его взглядом, но нападать больше не стал. Вытерев лицо плащом, он махнул мне.
— Идём, sliseag. Сразу предупреждаю: какой бы уставшей ты ни была, я не отпущу тебя, пока ты не расскажешь мне всё, что произошло, во всех деталях. — Он бросил последний презрительный взгляд на Фионна. — Даже если придётся описывать каждую его отрыжку.
Я немного нерешительно подняла руку, чтобы попрощаться с Фионном. Бессмертный что-то пробормотал и ушёл обратно в свои развалины.
— С тобой точно всё в порядке? — снова спросил Мэддокс. Он подозрительно посмотрел на мои руки.
Чёрт, ничего не ускользнёт от его внимания.
— Ты был прав.
— Знаю, — мгновенно ответил он раздражённым голосом, но затем уточнил: — Насчёт чего?
— Это всего лишь жалкое место скорби, руин и воспоминаний.
Я кратко рассказала ему, что произошло, конечно же, умолчав о своем происхождении и пророчестве. Если он узнает, какими способностями я обладаю, то быстро сложит два и два. Нет никакой другой расы, которая может управлять тьмой так, как это делаю я. И даже я была аномалией в своей семье.
Мы перешли мост, и я с облегчением выдохнула, ступив на восточный берег и оставив позади странный туман, Долину Смерти и холм Тинтагель.
В «Бестолковой рыбе», похоже, продолжалось собрание, но мы направились по дороге к постоялому двору на другом конце деревни.
И, возможно, из-за всего, что произошло, я не смогла сдержать любопытства:
— Что такое ríastrad?
Мэддокс огляделся по сторонам, прежде чем ответить, и это уже дало мне много подсказок. Мы шли рядом, он замедлил шаг, чтобы идти в ногу со мной. Чем дальше мы отходили от таверны, тем тише становилось. Мы прошли мимо дома Цето и Секваны; стулья всё еще стояли снаружи, ожидая своих хозяек для очередного вечера плетения лент.
— У всех сидхов из двора Ширра была одна и та же проблема; чем больше огня они носили в себе, тем труднее им было управлять своими эмоциями. Чувства, такие как гнев, страх или желание, заставляли температуру тела быстро подниматься. — Я чувствовала его взгляд на себе, но сосредоточилась на Муирдрисе и отражении звёзд. — Наиболее подвержены этому были драконы мужского пола, прямые потомки Девятерых. Это своего рода лихорадка, которая вгоняет в безумие. Это могло быть воинственное безумие перед битвой или…