Теперь снова начались осложнения в отношениях империи к Солунскому королевству. Бонифаций оставил двоих сыновей: Вильгельм VI, от первого брака, унаследовал Монферрат; другой, носивший греческое имя Димитрия и родившийся уже в самой Фессалонике от брака Бонифация с императрицей Ириной (Маргарита Венгерская) унаследовал королевство. Он был малолетен, и Ирина сделалась регентшей. В опекуны Димитрию вельможи избрали графа Губерта III Бландратского, ломбардца по происхождению. Последний руководствовался в управлении королевством чисто ломбардскими интересами; он предпочел бы видеть на солунском престоле не мнимого грека Димитрия, а итальянца Вильгельма VI. Опираясь на Вильгельма, он сделал попытку освободиться от всяких феодальных обязательств по отношению к латинскому императору; призвав солдат из Ломбардии, он разместил их гарнизонами по городам королевства. Когда император Генрих прибыл с небольшим отрядом, чтобы принять вассальную клятву от молодого короля, Бландрат запер перед ним ворота Фессалоники. Так как императорская свита сильно страдала от холода, то Генрих, чтобы получить доступ в город, вынужден был подписать договор, по которому он терял все свои права. Вступив в город, он тотчас заметил, как благоприятно для него положение королевства; он без труда восстановил регентшу против опекуна; затем он согласился принять под свою власть французских сеньоров Юга, которые предпочитали суверенитет далекого императора владычеству столь близкого к ним короля и особенно его чужеземного опекуна. Поддерживаемый ими, Генрих 2 мая 1210 г. созвал великий сейм в Равеникской долине близ Ламии (Зейтун). Сюда явились даже некоторые из венецианских князей, живших на островах. Он обязал ломбардцев вернуть Фивы афинскому князю, отдал в лен Марко Санудо герцогство Архипелаг или Двенадцать Островов (Додеканес) и назначил Жофруа Виллардуэна сенешалем Ахеи. Бландрат пытался оказать сопротивление, но затем покорился и оставил страну. Регентша формально признала суверенитет императора (1208).
То же самое сделал даже один из самых могущественных местных князей, эпирский деспот, который, впрочем, не постеснялся признать и суверенитет Венеции. С другой стороны, с никейским императором Ласкарисом был заключен мирный договор (1214), на основании которого французы удерживали за собой один округ в западной Вифинии и часть Мизии до Калама и Камины.
Еще важнее была внутренняя политика Генриха Фландрского. Под внутренней политикой следует понимать преимущественно отношения к церкви. Новый патриарх стремился преградить доступ в патриарший капитул всем, кроме венецианцев, и из-за этого беспрестанно враждовал с императором, папским легатом Бенедиктом, большинством французских и итальянских католиков и даже с венецианцами византийской колонии. Когда в 1211 г. Моросини умер, французская и венецианская партия избрали каждая особого патриарха; кроме того, тосканцы противопоставили венецианскому патриарху своего. Вмешательство нового папского легата, Пелагия, только усилило смуту. Он пытался насильно осуществить соединение обеих церквей: запирал церкви, бросал в тюрьмы православных священников и монахов. Население взволновалось; депутация нотаблей отправилась к императору и заявила ему, что греки предпочтут переселиться в Азию, если он не прекратит гонения. Генрих велел открыть церкви, освободил пленных и разрешил своим греческим подданным принести жалобу римской курии. Иннокентий III снова осудил их на Латеранском соборе (1215). В марте 1206 г. было условлено, что латинской церкви будут предоставлены, кроме имуществ православных монастырей, пятая часть всей земли, десятина со всей остальной территории и все иммунитеты, которыми она пользовалась на Западе. Этот конкордат, который осторожная Венеция отказалась подписать, не положил конца столкновениям. Духовенство не знало, как поступить по отношению к грекам: оно не решалось сделать десятину обязательной для них, но взимало ее повсюду, где это было возможно. Сами латиняне отказывались платить ее. В Фессалонике шла борьба между архиепископом Гверином и короной, которая запрещала своим подданным платить десятину и стремилась захватить в свои руки управление церковными имуществами; в Морее шла борьба между патрасским архиепископом и князем. Священники католических церквей, при малочисленности своей паствы, жили за счет греческого населения, — приблизительно так, как жили позднее англиканские священники в католической Ирландии, — или же, под влиянием той же тоски по родине, которая гнала назад, домой, латинских воинов, продавали или отдавали внаймы имущество и доходы своей церкви и, собрав капитал, спешили вернуться на Запад. Те из них, которые оставались в завоеванной стране, еще с большей наглостью старались округлить свои владения, прибегая к тем же средствам, какими раньше пользовались греческие монастыри. Светские сеньоры из политических соображений оказывали покровительство своим православным подданным. На сейме в Равеникской долине они попытались положить конец захватам церквей: впредь последние имели право приобретать только движимое имущество. Тщетно Иннокентий III гремел проклятиями: это был вопрос жизни и смерти для латинских государств. Генрих покровительствовал афонским монастырям, которые сделались его прямыми вассалами.
Генрих, которого греки называли «вторым Аресом», умер в 1216 г.; утверждали, что он был отравлен.
Пьер де Куртнэ, Роберт Намюрский. У Балду и на и Генриха была одна сестра, Иоланта, в замужестве за оксер-рским графом Пьером де Куртнэ. Последний и был избран императором. Он был в то время во Франции; поспешно собрав войско, он посетил в Риме Гонория III, переправился в Диррахий и двинулся оттуда по via Egnatia. В ущельях Эльбассана его армия подверглась нападению эпиротов и была истреблена; папский легат пал в битве, а император был взят в плен и, вероятно, умер в темнице.
Он оставил на Западе десять детей, из которых старшим был Филипп Намюрский; его супруга, императрица, прибыла морем в Константинополь и разрешилась здесь от бремени мальчиком; позднее это был Балдуин II. Она приняла регентство за Филиппа Намюрского, возобновила договор с ни-кейским императором, выдала за него одну из дочерей своего покойного мужа и умерла в 1219 г. Так как Филипп Намюрский отказался покинуть свое графство на берегах Мааса, то был избран его младший брат, Роберт.
Его царствование ознаменовано быстрым упадком империи. Все вожди четвертого крестового похода — Балдуин, Генрих Фландрский, Бонифаций Монферратский, Людовик Блуаский, Дандоло, Виллардуэн — умерли. Количество латинских воинов беспрестанно уменьшалось отчасти вследствие войн, отчасти вследствие возвращения на Запад, а новых крестоносцев не являлось. Одна из сестер Роберта была замужем за венгерским королем Андреем, другая — за Готфридом Ахейским, третья — за никейским императором; одна из его племянниц вышла замуж за Иоанна Асеню II Болгарского; сам он собирался жениться на дочери Ласкариса. Но эти фамильные связи не доставили ему ни могущества, ни безопасности.
Эпирский деспот Феодор, беспрестанно отнимавший у латинян то один, то другой город, воспользовался тем, что солунский король Димитрий отправился на Запад искать помощи: он врасплох напал на его столицу, взял ее и быстро завоевал все королевство (1223). Так прекратилось владычество ломбардцев в Фессалонике.
Никейский император Иоанн Ватацис, преемник Ласкариса, возобновил войну против франков, нанес им кровавое поражение при Поймененоне (1223) и завоевал почти всю Фракию. Греки имели теперь двух императоров, не считая трапезундского, так как эпирский деспот незадолго перед тем был коронован в Фессалонике охридским архиепископом. Каждый из этих императоров, которые с того времени находятся во враждебных отношениях, двинул свою армию на Адрианополь. Последний сначала предался никейской армии, затем прогнал ее и открыл свои ворота эпирскому войску. Роберт уже не мог вмешаться в эту распрю; вопрос лишь о том, какая из двух греческих армий первая вступит в Византию. В его собственном дворце разыгралась кровавая драма, которая показала, как слаба была власть императора и как мало уважали ее. Роберт влюбился в девушку из Невиля, которая уже была помолвлена с одним бургундским рыцарем, и ее мать согласилась на то, чтобы первому жениху было отказано. Устраненный претендент собрал своих родственников и друзей, ворвался ночью во дворец, отрезал девушке нос и губы, а мать бросил в Босфор. Роберт не мог добиться от своих баронов суда над преступником. Он отправился на Запад искать помощи и умер в пути (1228).