— Мой повелитель, не предупредишь ли ты меня, о чём пойдёт речь на Большом Совете, чтобы я мог подготовить речь и лучше служить тебе?
— А разве сам ты не догадываешься? — притворно удивился Вейдэль. — Ведь ты был вместе со всеми у Оракула.
— Неужели слова Молоха были не ясны тебе, о мудрейший? И тебе нужна наша помощь, чтобы понять их смысл? — Валентин говорил нарочито почтительным тоном, чтобы компенсировать дерзость вопроса.
— Полагаю, то, что мы слышали в Вещей Башне, может быть истолковано однозначно, — холодно проговорил Вейдель. — Войне быть! Пришло время решить, кто её начнёт: мы или люди. Полагаю, в виду неизбежности столкновения, не имеет смысла тянуть с Варданом.
— Князь хочет начать войну с Малдонией? — спросил Валентин, и Вейдэль заметил, как собеседник напрягся.
— Я хочу вынести этот вопрос на обсуждение Большого Совета, — сказал Вейдэль, чуть нахмурившись, чтобы Валентин решил, будто он колеблется.
— Я понимаю, повелитель, — вампир поклонился. — Позволишь ли ты мне до назначенного часа присоединиться к остальным?
— Разумеется, — ответил Вейдэль, лёгким взмахом руки отпуская Валентина.
Тот, ещё раз поклонившись, вышел. Двое Слуг, появившихся, словно из ниоткуда, тотчас закрыли за ним тяжёлую бронзовую дверь.
Зал, предназначенный для Большого Совета и располагавшийся в Южной башне замка Брандеген, имел круглую форму. Плоский, покрытый письменами древнего вампирского языка потолок поддерживала анфилада стройных, украшенных искусным барельефом колонн, вырезанных первыми рабами Грингфельда. Мозаичный пол, сложенный из кусочков кровавика и нефрита, представлял причудливый узор, в центре которого можно было разглядеть силуэт нетопыря с расправленным крыльями. Со стороны головы располагалось высокое каменное кресло, предназначенное для председателя Вардана, чью должность занимал Валентин арра Владислав. Оно стояло напротив входа, а над ним располагалась ложа для Князя и его жены, ярко освещённая масляными светильниками — как и весь зал.
По правое крыло нетопыря амфитеатром поднимались почти до середины стены места для членов совета, а по левое — для их личных телохранителей. И мужчины, и женщины имели равные права при обсуждении и голосовании, нужно было только быть Хозяином или высокопоставленным Слугой, как, например, погибший Владемир из клана Ванхорна.
Вейдэль и Мелисса появились в ложе, когда все были в сборе, а Валентин занял своё кресло председателя. Вампиры поднялись и общим поклоном приветствовали повелителей Бальгона. Вейдэль знаком разрешил всем занять свои места и, когда шелест одежд стих, заговорил:
— Нам известно, что Малдония копит силы, чтобы уничтожить нас. Новый военачальник, появившийся неизвестно откуда, уже одержал одну победу в битве, когда погиб один из наших великих воинов Владемир арра Ванхорн, — Вейдэль сделал скорбную паузу, и все присутствующее, кроме Валентина, на несколько секунд склонили головы. — Многие из вас были вместе со мной у Оракула и слышали его слова. Война неизбежна. Нет сомнений в том, что мы одолеем армию Малдонии, но необходимо решить: будем ли мы ждать, пока людям станет известно месторасположение Бальгона — а мы узнали, что они прилагают к этому все усилия — или же нападем первыми и уничтожим Ялгаад, Венст, а вместе с ними и другие города? — Вейдэль помолчал, давая присутствующим время осознать сказанное. — Это вам предстоит решить сегодня. Да здравствует Великий Молох, Дарующий Жизнь! — закончил он речь традиционной фразой и опустился в кресло рядом с Мелиссой.
Хор голосов оглушительно повторил:
— Да здравствует Великий Молох, Дарующий Жизнь!
Глава 17
После этого просили слова и поднимались вампиры. Старые и молодые, Хозяева и Слуги — все они приводили доводы за начало войны с Малдонией, лишь некоторые выражали сомнение в необходимости выступать против неё немедленно, предлагали накопить силы, и тогда Вейдэль чувствовал, как с тревогой ищут его взгляда глаза Валентина. Поэтому владыка Бальгона смотрел перед собой, не меняя выражения лица, делавшегося от этого похожим на маску.
— Позвольте и мне сказать! — раздался тоненький голосок, и вслед за тем со своего места поднялся Мейстер, по-прежнему одетый в свой шутовской наряд, но с серьёзной миной на лице.
По залу пронёсся тихий смешок, но карлик, словно не заметив его, принял важную позу и обвёл присутствующих глазами.
— Говори, Мейстер арра Грингфельд, — проговорил Валентин, кивнув. — Но не забывай, что ты на Вардане. Здесь мы не нуждаемся в твоих шутках.