Демоноборец усмехнулся.
— Вижу, вы всё продумали, — сказал он. — Кроме, возможно, одного.
— А именно?
— Король Мирон сейчас, должно быть, любим народом не меньше, чем я. Не забывайте, что именно при его правлении воинство Города Мёртвых было разбито. Я — всего лишь орудие в руках освободителя. Возможно, меня чествуют как героя, но победителем считают короля.
— Мы это учли, — отозвался Виль. — Не беспокойтесь. Всё будет сделано так, что наш нынешний правитель окажется чуть ли не предателем. Об этом мы позаботимся. От вас требуется только согласие содействовать нам.
— Оно будет означать предательство. Как вы можете предлагать это мне, столь облагодетельствованному королём и его щедростью?
— То, что делается ради блага Малдонии, не может быть предательством! — возразил Виль, вздёрнув узкий подбородок. — Правление слабого короля даёт внешним врагам шанс открыто выступить против нас. Этого нельзя допустить, учитывая, что наша армия ослаблена боями с вампирами Бальгона. Если бы я считал вас обычным наёмником, пекущимся лишь о собственной наживе, то, конечно, я не предложил бы вам…
— Думаю, что именно предложили бы, — прервал его Эл. — Разве наёмник отказался бы от казны? Но не будем отвлекаться на лесть. Война с Городом Мёртвых ещё не закончилась, впереди нас ждут новые сражения. Впрочем, если всё пойдёт по моему плану, обойдёмся малой кровью. С нашей стороны, разумеется.
— В этом мы, как и прочие жители Малдонии, доверяем Железному Герцогу, — отозвался лорд Виль, слегка поклонившись. — Но теперь вы и сами видите, что нельзя упускать из виду ослабление нашей армии. Только абсолютная и крепко удерживаемая власть может спасти Малдонию. Согласитесь на наше предложение, и вы не пожалеете о своём выборе, милорд герцог, обещаю! Благодарность всего народа, который вы защищаете, будет в этом порукой.
— Говорите вы сладко и складно, — заметил Эл, неопределённо покачав головой. — Я дам ответ через несколько дней, — добавил он, поразмыслив минуту, в течение которой чувствовал устремлённые на него из-под чёрных капюшонов глаза. — Пусть в конце недели кто-нибудь из вас придёт ко мне.
Лорд Виль молчал, буквально буравя герцога взглядом. Он словно хотел прочесть в них ответ на свой немой вопрос: не арестуют ли его за измену спустя четверть часа после того, как он выйдет отсюда?
Наконец, он судорожно сглотнул и проговорил:
— Хорошо, тогда следует договориться о пароле.
— «Семнадцать лун» вас устроит?
— Вполне, — лорд Виль поднялся. — Доброй ночи, герцог.
— И вам того же, господа, — отозвался Эл. — Если вам удастся заснуть. Диодор проводит вас, — с этими словами он позвонил в колокольчик.
— Наши гости уходят, — сказал некромант явившемуся камердинеру.
Слуга с поклоном пропустил пятерых людей в коридор и закрыл за собой дверь. От Эла не укрылось, что на лице камердинера было написано тщательно скрываемое смятение. Да, не каждый день слышишь о заговоре против короны.
Глава 21
Оставшись один, Эл уселся в кресло и, глядя на пылавший в камине огонь, задумался. Ему не нужна была казна Малдонии. К тому же он был уверен, что новый правитель не захочет с ней расстаться. Если уж ввязываться в политические авантюры, то играть по-крупному, ставить на карту всё. Король Мирон действительно никудышный правитель, но его сын мог бы занять его место. Однако Эл был почти уверен, что заговорщики действовали не от имени Мархака. Вероятно, у них на примете имелся кто-то другой.
Демоноборец прикрыл глаза и попытался вспомнить всех наиболее знатных вельмож Малдонии, но он пробыл в стране не так долго, чтобы успеть разобраться в генеалогии многочисленных родов. Поэтому, когда Диодор заглянул узнать, не нужно ли чего хозяину, он предупредил камердинера, что скоро уйдёт, и приказал передать двум своим телохранителям, чтобы они были готовы. Слуга откланялся, не сказав ни слова по поводу услышанного некоторое время назад.
Эл решил отправиться в городскую библиотеку, чтобы изучить записи о генеалогических древах и попытаться понять, кто может претендовать на престол Малдонии. Кроме того, его занимала другая мысль: кому понадобилось подсылать к нему убийц?
Выйдя из комнаты, он накинул поданный Диодором плащ и, сделав телохранителям знак следовать за ним, отправился на Площадь Семерых Отважных, где располагалось здание городского архива.