Спустя четверть часа некромант вошёл в большую круглую комнату одной из башен, бойницы которой были заложены камнем, и потому на стенах имелось больше факелов, чем обычно требовалось для освещения такой комнаты.
В центре стояли два длинных высоких стола, заваленных рукописями и фолиантами, а также заставленных ретортами и приборами, назначение которых было понятно в доме только некроманту. Также имелись две массивные чернильницы и десятка три отточенных перьев. Прозрачные трубки и другие хрупкие приспособления для опытов хранились в большом деревянном ящике, обитом изнутри сафьяном.
Демоноборец никому не позволял ни заходить, ни убирать в лаборатории, и потому в доме за ним закрепилась слава не только полководца, но и алхимика. Впрочем, за порог эти разговоры не выходили — даже слуги умели хранить тайны своего господина — и оттого обитель Железного Герцога казалась всем ещё загадочнее.
На этот раз Эла волновал один трактат, который он заметил неделю назад в одной книжной лавке и купил на всякий случай, но ещё не открывал. Книга в синей обложке с потёртыми золотыми буквами нашлась под ворохом свитков.
На обложке красовалось пышное заглавие: «Учёный труд о природе, смысле и периодичности явления небесных тел, именуемых кометами, составленный Иохар-Далмейром Ольтодунским».
Эл уселся в кресло и раскрыл книгу.
«Посмотрим, из-за чего вокруг этих комет разгорелись такие страсти», — подумал он.
Россина с приятной улыбкой пригласила молодого и в высшей степени элегантно одетого человека в гостиную. От него пахло дорогими духами, светлые волнистые волосы были аккуратно причёсаны, на холёных пальцах поблёскивали два кольца: одно с крупным бриллиантом, другое с сапфиром.
Правильные черты лица, большие ясные глаза, прямой нос с небольшой горбинкой, тонкая улыбка светского человека на розовых, как раковина, губах. Ну, просто ангелочек! И зачем ему платить за любовь? Неужели девушки даром не дают? Россина невольно залюбовалась посетителем, когда он усаживался в кресле, свободно положив руки на подлокотники и скрестив ноги.
А может, он извращенец?
— Господин прибыл в паланкине? — спросила Россина, занимая место напротив.
— Отнюдь нет, почему вы так решили? — молодой человек слегка поднял тонко очерченные брови.
— На улице мороз, а вы вошли без плаща, — пояснила Россина.
— Мне не было холодно, — ответил посетитель, осматривая убранство комнаты. — Вижу, ваше заведение процветает, — заметил он, устремляя на женщину светло-голубые глаза, к которым очень шёл его жемчужного цвета кафтан, расшитый серебряной нитью.
— Да, мой дом — один из самых приличных в квартале, — ответила Россина с достоинством.
— В городе, — заявил молодой человек уверенно. — Не скромничайте, прошу вас. Мои друзья уверяли, что ваше заведение не сравнится ни с одним другим. А они знают в этом толк, поверьте.
Россина улыбнулась, показывая, что оценила шутку.
— Они рекомендовали мне ваш дом и, даже более того, одну девушку, — продолжал гость. — Говорят, она разборчива, но я надеюсь ей понравиться.
— Без сомнения, вы её очаруете, господин. И, конечно, столь состоятельному вельможе, как вы, тридцать бэнтов не покажутся высокой ценой.
— Называйте меня Эйгер-Шар. Я придерживаюсь того мнения, что хорошие вещи должны стоить дорого. Вот деньги, — посетитель вынул из-за пазухи приятно звякнувший кошель и отсчитал необходимую сумму.
— Вы из Ольтодуна? — спросила Россина, пряча монеты в складках платья.
— Почему вы так решили?
— Там очень распространены двойные имена.
— Вот как? Не знал. Но я не оттуда.
— Так о какой девушке идёт речь? — напомнила Россина.
— Кажется, её зовут Адая.
— О, у вас и ваших друзей прекрасный вкус, господин Эйгер. А могу я узнать их имена?
— Я поражён! — молодой человек отшатнулся, словно в испуге. — Мне казалось, о подобных вещах в приличных домах не спрашивают.
— Простите! — Россина смутилась. — Разумеется, вы правы. Я не имела в виду…
— Довольно! — посетитель остановил её движением руки. — Я вас прощаю, — он встал. — Итак, она сейчас свободна?
— Конечно, я немедленно провожу вас.
— Буду чрезвычайно признателен.
— Следуйте за мной, господин Эйгер.
Почти бесшумно ступая по коридору с подсвечником в руках, Россина думала о том, как приятно, что её заведение посещают столь благовоспитанные люди, как этот иностранец или герцог Эл. Ничего удивительного, что они предпочитают Адаю — такая милая и славная девушка. Интересно, кто же мог порекомендовать её этому очаровательному господину? Россина перебрала в уме несколько имён.