На это Нами-Зар не нашёл, что ответить, и послушно сел за стол.
— Ольгерд говорил, ты хорошо поёшь, — бросил Эл, поднимая кубок. — Выпьем за то, чтобы твой дар не пропал. Я не предложил бы этот тост, если б не видел много раз, как люди губят свои таланты.
Нами-Зар дрожащей от волнения рукой поднял свой кубок и замер, из вежливости ожидая, чтобы герцог сделал глоток первым.
— Пей, — велел Эл. — Я не буду.
Музыкант послушался. Вино оказалось на удивление крепким, но чрезвычайно приятным — не то, что кислятина, которой торговали в тавернах. Вот, что значит оказаться в гостях у герцога! Боги, как же ему повезло!
В голове у Нами-Зара поплыло, он глуповато улыбнулся, стараясь удержать равновесие, но перед глазами появились тёмные круги, и юноша, неловко взмахнув руками, повалился на бок и упал бы с кресла, но был вовремя подхвачен Ольгердом.
— В лабораторию, — коротко бросил Эл, вставая.
Ольгерд позвал слуг, и они взяли бесчувственного Нами-Зара и понесли вслед за герцогом и начальником его телохранителей по плохо освещённым коридорам, пока не остановились перед окованной железом дверью.
— Вы свободны, — сказал им некромант, отпирая замок.
Вдвоём с Ольгердом они внесли юношу в лабораторию и положили на заранее подготовленный стол.
— Проспит до завтра, — сказал Эл, выходя. — Ты молодец, — он протянул начальнику телохранителей приятно звякнувший кошель.
— Благодарю, милорд, всегда рад служить, — ответил Ольгерд, с поклоном принимая деньги.
— На сегодня ты свободен, — Эл запер дверь и убрал ключи. — Можешь идти спать.
— Да, господин.
Когда воин ушёл, Эл вернулся в комнату, где принимал Нами-Зара, и опустился в кресло. Теперь он сможет выполнить условия сделки и получит, наконец, Книгу Молоха. А на неё у него имеются планы, идущие гораздо дальше, чем выяснение расположения Бальгона, этого Города Мёртвых. О, намного, намного дальше!
Глава 35
Король Мирон сидел в просторном зале с низким сводчатым потолком, чёрным от копоти факелов, свечей и масляных светильников — всего, что освещало это служившее трапезной помещение в течение правления его рода.
На длинном дубовом столе, покрытом грубой коричневой скатертью, были расставлены блюда, кубки, и в беспорядке лежали приборы — ужин монарха.
В противоположных концах ярко освещённого зала пылали камины, забранные толстыми железными решётками. Возле них возвышались небольшие поленницы сосновых дров.
На стенах висели щиты, палицы и боевые топоры, а также несколько луков и охотничьих рогов. Некоторые старые, наследние прошлого, привезённое из музеев, другие — новоделы. Выложенный цветной мозаикой пол покрывал красный ковёр с коротким ворсом, местами уже весьма потёршийся и покрытый пятнами. Три огромных чёрных пса лениво лежали около стола, прищурив налитые кровью маслянистые глаза, в которых отражались огни факелов.
За креслом висели тёмно-красные драпировки и знамёна Малдонии. Здесь же имелись флаг Ялгаада и шпалера с гербом королевского рода. На первом красовались перекрещенные мечи на зелёном поле, а со второго злобно взирала голова вепря, под которой можно было прочесть девиз: «Сила и Власть».
Рядом с креслом короля стояло другое, поменьше, предназначенное для хозяйки. Оно вот уже семь лет как пустовало: жена Мирона скончалась во время родов, выкинув девочку. Тем не менее, к нему была подставлена изящная скамеечка для ног, покрытая ажурной резьбой. Такие делали далеко на востоке, в землях зитов.
Мирон сидел на своём месте, положив грузный подбородок на кулак. По его красному припухшему лицу было видно, что он злоупотребляет вином и сном. Среднего роста, широкоплечий, с короткими руками, он выглядел непропорционально и смешно. Более того, король имел вид человека, пренебрегающего своим туалетом.
Голову довольно правильной формы покрывала круглая охотничья шапочка тёмно-зелёного цвета. Из-под неё градом катился пот, но Мирон, казалось, не замечал его, задумчиво глядя на обглоданные кости, лежавшие перед ним на тарелке.
На короле был синий кафтан, отделанный у ворота и обшлагов пушистым белым мехом, а под ним виднелась просторная зелёная рубаха, которая, тем не менее, не могла скрыть полноты правителя. На полных руках блестели золотые браслеты, с шеи спускалась на грудь массивная цепь с круглым медальоном. Богато расшитый пояс охватывал внушительную талию монарха. К нему был привешен короткий меч с богато отделанной рукоятью. Никакого другого оружия на короле разглядеть было нельзя, да он и не нуждался в нём, поскольку за его креслом всегда стояли, по крайней мере, два преданных телохранителя. Их мощные фигуры и сейчас возвышались в полумраке на фоне тяжёлых драпировок. Оба откровенно скучали.