Течение мыслей некроманта прервало появление лазутчиков, которые сообщили, что впереди стали видны две сторожевые башни, расположенные по обеим сторонам ущелья.
— Мы едва разглядели их в таком буране, — сказал один из разведчиков. — Но хорошо то, что и нас не увидят дозорные.
Подозвав адъютантов, Эл велел остановить колонну, а затем отправил вперёд два отряда вооружённых пехотинцев уничтожить охрану башен. Они обернули своё оружие приготовленными заранее полосами ткани, чтобы оно не звенело, и, накинув белые маскировочные плащи, исчезли в носящихся по ущелью порывах метели. Впрочем, надо заметить, что ветер был довольно тёплый, а снег не слепил глаза, и вообще буран не причинял армии Малдонии больших неудобств.
Примерно через час воины вернулись и доложили, что сняли часовых, и путь свободен.
— Теперь можно не опасаться дозоров, пока не покажутся стены города, — предупредил голос из повозки. — Торопитесь, уже светло, и метель может скоро кончиться.
Эл отдал приказ, и армия тронулась в путь, скрытая от любопытных глаз бураном.
— Потом вы мне всё объясните! — процедил сквозь зубы Мархак, обращаясь к Элу.
— Конечно, мой принц, — отозвался некромант спокойно. — Как вам угодно.
Глава 48
На одной из крепостных башен Бальгона, обращённой на юг, дежурило четверо Рабов. Трое из них сидели вокруг небольшого костра, разведённого прямо на смотровой площадке, и грелись, протянув к огню озябшие руки, а последний смотрел вдаль, впрочем, без особой надежды что-нибудь разглядеть: во-первых, дно ущелья скрывал густой снегопад, а во-вторых, человек знал, что местоположение Бальгона не известно никому из непосвящённых. Он вообще считал пребывание дозорных здесь бессмысленным и мысленно проклинал вампиров, заставляющих людей торчать на башнях.
На других башнях также горели костры — Рабы бодрствовали, охраняя своих хозяев и повелителей, внушавших одновременно страх и восхищение, вызывавших желание стать такими же — бессмертными и всесильными.
Между тем, буран уже подбирался к стенам древнего города. Белые волны накатывались на зубчатые бастионы и разбивались, чтобы снова собраться в кружащийся рой. Снежная пелена поднималась всё выше, пока не перекинулась через башни и не захлестнула стоявших на смотровых площадках Рабов, которые оказались в плотном, норовящим залепить глаза тумане.
Эл остановил армию перед возвышавшимися мрачными стенами, сложенными из огромных необработанных камней, и в очередной раз постучал по крыше повозки.
— На северо-востоке есть потайной ход, — донёсся оттуда слабый голос. — Отодвиньте каменную плиту, и пусть отряд лучших воинов проникнет в город и откроет ворота. Рабов не так много, и они почти ничего не видят в буране, так что сделать это будет нетрудно.
— Как открыть дверь? — спросил Эл. — Не может быть, чтобы плита отодвигалась так легко. Там должны быть хоть какие-нибудь засовы.
— Верно, но без штурма стен или ворот это единственный способ проникнуть внутрь, — отозвался его собеседник. — А ни таранов, ни катапульт вы не прихватили.
— Нам нужно было успеть к утру, — напомнил Эл.
— Поэтому ломайте дверь, — заключил таинственный спутник.
Выругавшись, демоноборец подозвал своих телохранителей, спешился и направился вдоль стены в северо-восточном направлении. Через некоторое время он и воины скрылись в тумане.
Пробравшись незамеченными к одной из башен, они увидели слегка выступающую каменную плиту. Демоноборец велел её отодвинуть, но ничего не вышло — она стояла намертво. Тогда, отстранив телохранителей, некромант снял перчатки и приложил ладони к холодной шероховатой поверхности. Прикрыв глаза, он сосредоточился на двери и постарался почувствовать её механизм. Ему удалось увидеть замки и засовы, шестерёнки и прочие детали, приводившие в движение плиту. Элу не хотелось, чтобы его люди знали, что он колдун. Поэтому он приказал им развернуться и следить, чтобы никто не подкрался незамеченным. У воинов это вызвало недоумение, но они, разумеется, послушались. Теперь, когда они стояли спинами, Эл мог действовать. Сотворив Символ Меркура, он выпустил зелёный дым и быстро отпер несложный механизм. Втянув драгоценную субстанцию, он надел перчатки и окликнул телохранителей:
— Кажется, просто примёрзла. Попробуем вместе.
Они навалились на плиту, и она подалась: вначале медленно, словно нехотя, а затем легко, сдаваясь под общим напором. Воины, утирая проступивший пот, с восхищением и удивлением смотрели на командира. Им казалось, что именно его недюжинная сила сыграла решающую роль в этом мероприятии.