— Хватит! — прервал карлика Вейдэль, ставя бокал на подлокотник. — Убирайся, мне не нравятся твои шутки!
Мейстер скатился со ступеньки и принял обиженную позу.
— Ты меня слышал? — спросил Вейдэль. — Оставь меня!
Шут мигом ретировался за дверь, семеня коротенькими ножками, похожий в своём алом костюме на перезрелый помидор.
Вызвав слуг, Вейдэль велел унести из тронного зала светильники и направился в свои покои. По пути его мысли вернулись в прежнее русло. От решения Оракула зависело многое. Действовать по указанию бога — это одно, а подчиниться голосованию — совсем другое. Лучше бы Молох на этот раз внял зову и объявил свою волю. Конечно, война с Малдонией начнётся в любом случае, но кто её развяжет — вампиры или люди — решит либо Оракул, либо Вардан.
Хотя правителем Бальгона являлся Вейдэль, его слово не всегда было последним. Мнению Большого Совета придавалось большое значение. Почти все серьёзные решения принимались на нём.
Глава 5
Вейдэль взошёл на трон после того, как погиб Грингфельд — первый созданный Молохом Прародитель и глава рода, к которому принадлежал Вейдэль. Его жена Мелисса имела статус Слуги, и как бы ни хотел он освободить её, не мог ничего поделать, разве что умереть, поскольку Хозяином она могла стать только после смерти обратившего её. Это угнетало его, он хотел, чтобы его жена была свободна, но закон посвящения в высшие вампиры оставался неизменен. Это тебе не каким-нибудь стригоем стать, «заразившись» от чёрной крови павшей Звезды.
Думал ли Вейдэль, что их отношения изменятся? Едва ли. Скорее, он чувствовал себя виноватым перед Мелиссой, ведь по статусу она была ниже его, а ему хотелось быть с ней равным во всём.
Вейдэль внезапно остановился на полдороге в свои покои. Постояв несколько секунд, он свернул в ближайший коридор, а затем спустился по узкой каменной лестнице в подземелье замка. Здесь всегда было темно, но в стенах виднелись железные уключины для факелов. На полу толстым слоем лежала пыль, лишь в центре прохода темнела протоптанная дорожка. Вейдэль задержался перед невысокой мраморной плитой, служившей дверью в усыпальницу, где были захоронены герои — в основном, прославившиеся воины Бальгона. Он опустил рычаг, и проход начал медленно открываться. В лицо пахнуло сыростью и плесенью. Вейдэль стал спускаться по крутой каменной лестнице. Вокруг царил кромешный мрак, но ему это не мешало, ибо он, как и все носферату, прекрасно видел в темноте.
Через некоторое время вампир оказался в длинном зале с низким сводчатым потолком. Здесь было светло благодаря факелам на стенах. Трое Слуг играли за столом в кости. Одного из них Вейдэль знал — это был смотритель подземелий по имени Карий, из клана Ванхорна.
При появлении Вейдэля Слуги подскочили и в недоумении смотрели на него несколько секунд, а затем Карий, опомнившись, поспешно поклонился. Остальные последовали его примеру. Вампиры находились в согнутом положении несколько дольше, чем было необходимо — чтобы искупить своё первоначальное замешательство.
— Я слушаю ваши приказания, Повелитель! — проговорил Карий голосом, полным благоговения.
— Покажи тело Владемира, — проговорил Вейдэль, окидывая взглядом несколько десятков каменных саркофагов, испещрённых рунами и гербами вампирских кланов.
— Сюда, Ваше Величество, — Карий с поклоном пригласил Вейдэля следовать за ним.
Он провёл его между двух рядов мраморных гробниц и остановился перед отполированной до блеска ониксовой плитой, покрытой чёрным бархатом, под которым угадывался человеческий силуэт. Там, где должна была находиться голова, материя обрывалась вниз, отчего фигура выглядела укороченной и неестественной.
Вейдэль коснулся пальцами холодного камня. Тот был абсолютно гладким.
— Ты свободен, — бросил Вейдэль Карию через плечо. — Можешь идти.
Смотритель поклонился и поспешил через зал обратно к своим приятелям. Пару раз он украдкой оборачивался, но повелитель Бальгона этого не заметил. Вейдэль обошёл плиту, пристально вглядываясь в очертания покрывала. Владемир из клана Майрено, один из величайших воинов Бальгона, был повержен людьми в последнем жестоком сражении. Ему отрубили голову и закопали её неизвестно где, а сердце пронзили осиновым колом. Теперь он лежал бесформенный и неподвижный, и не было больше силы в руках, некогда сжимавших меч Калигорст, Дарующий Смерть.
Владемир жил достаточно долго, чтобы вместе с кровью поглотить жизненную силу множества людей. Поэтому его вторично умершее тело не разложилось сразу, как это обычно происходило с молодыми вампирами, а некоторое время сохранялось в целости.