Сколько Слуг стали Хозяевами после его смерти? Тысяча, две, три? Кто знает? Армия Владемира была огромна, она шла, повинуясь Зову своего Господина и сметая всё на своём пути.
Но не в этот раз. Многие полегли на Комариных Топях, преданные, по убеждению Вейдэля, изгоями из клана Валерио. Четыре дня прошло с тех пор, как уцелевшие воины принесли обезглавленное тело своего предводителя в Бальгон и положили в усыпальнице замка Брандеген.
Они рассказывали о том, кто вёл армию людей и одолел Владемира — огромном человеке, чьё лицо скрывала чёрная маска. Некоторые считали его колдуном, другие — просто могучим воином, но все сходились во мнении, что он не был ни королём Малдонии Мироном, ни его старшим сыном Мархаком, ни кем-либо из сражавшихся прежде с воинством Бальгона.
Вейдэль лёг рядом с мёртвым телом. Повернув голову, он увидел, что теперь, когда Владемир был без головы, они сравнялись в росте.
Глава 6
Когда Вейдэль проснулся, в зале было тихо. Он сел, спустив ноги на пол, и прислушался. Слабо потрескивала смола на факелах и масло в светильниках. Пискнула мышь и прошуршала по холодным каменным плитам. Вейдэль встал и пошёл между гробницами к выходу. Смотритель спал, сложив на груди большие тяжёлые руки, его помощники пристроились подле в различных позах. Игральные кости валялись где попало, в том числе и на полу.
«Неужели рассвет?» — подумал Вейдэль, проходя мимо и открывая дверь. И тут он вспомнил о Мелиссе, которая ждала его, и поспешил наверх, в свои покои.
— Почему ты так долго? — спросила женщина, приподнимаясь на локте, когда он отворил дверь и вошёл.
— Я заснул в Погребальном Зале, — ответил Вейдэль, снимая ремень с ножнами и бросая его на пол возле кровати. — Прости!
— Скоро рассвет, — сказала Мелисса, следя за ним большими зеленоватыми глазами.
— Часа два осталось, — отозвался Вейдэль, коснувшись пальцами стоявших на полке песочных часов, сделанных в виде двух переплетающихся змей. — Ты не спала?
— Нет, — Мелисса покачала головой. — Я ждала тебя и думала о твоих словах.
— Каких именно?
— Про Большой Совет. Ты ведь не хочешь его устраивать, верно?
— Нет. Валентин наверняка постарается всех запугать и устроить так, чтобы Вардан решил начать войну.
— А почему ты против этого? Армия Бальгона всё ещё сильна, и рыцарям не устоять перед ней. Смерть Владемира прискорбна и неожиданна, — Мелисса запнулась, подбирая слова, — но она не означает, что нам следует сложить оружие!
— Что для нас столетие? — спросил Вейдэль, растягиваясь на одеяле. — Всего лишь миг. А великан, сокрушивший Владемира, успел бы за это время умереть.
Повисла напряжённая пауза. Наконец, Мелисса осторожно спросила:
— Ты боишься его? — в её голосе прозвучало недоверие. — Но ведь он один, что он может против наших воинов, если останется без армии?
— Не знаю, — ответил Вейдэль. — Но у меня странное предчувствие, что он не такой, как… другие.
— Надеюсь, ты не веришь в эту глупую поговорку?
— Какую?
— Один в поле воин.
Вейдэль усмехнулся.
— Это старый девиз охотников на нечисть, к коей причисляют и нас. Нет, я не верю в силу одного человека, каким бы он ни был. Но нам не нужна война. Рыцари стали сражаться иначе, они почувствовали уверенность, у них есть лидер, который нас не боится. Он сокрушил нашего полководца, и все эти видели. Армия носферату бежала. Такого позора не было ещё никогда. До сих пор мы оставались непобедимы. Даже оборотни не могли тягаться с нами в искусстве войны, — Вейдэль сделал короткую паузу. — Мне кажется, этот человек опасен. Ты знаешь, я не боюсь никого и готов умереть во имя Служения, но рисковать Бальгоном… Не думаю, что имею на это право. Молох воздвиг его и вручил нам не только, чтобы мы в нём жили, но и на хранение, как величайшую реликвию, доказательство его могущества. Нет, милая, нам не нужна эта война!
— Но не мы хотим её, — возразила Мелисса. — Рыцари стараются выяснить, где расположен Бальгон, это они стремятся уничтожить нас! Люди не желают больше бояться, они хотят расправиться с нами. Но мы сильны, и, кроме того, на нашей стороне Молох! Пусть он давно не отвечал на наши молитвы, но это не значит, что он оставил нас. По крайней мере, я не верю в это!
— Может, и так, — неуверенно согласился Вейдэль. — Но всё равно, лучше бы Оракул решил, что нам делать, а не Вардан. Так мой авторитет как правителя не будет поколеблен. Наоборот, я всегда смогу сказать, что действую по воле Кровавого.
— Это верно. Ты уже сообщил Эртанору, что хочешь говорить с ним?