Дмитрий прошелся вдоль колонны урок. Он не увидел в их глазах раскаяний или жалости. Даже страх отсутствовал, будто бандиты считали себя бессмертными. Они дерзко смотрели ему в глаза с вызовом: "Ну и что ты со мной сделаешь?". Дмитрий принял этот вызов. Щелчки пистолетных выстрелов, разносивших на куски головы тех, кто жил не испытывая жалости к людям, вынужденным обитать рядом словно бесправные тени, звучали над освобожденным городом.
Глава 30
В назначенное время все были готовы. Жители города оказались даже большими разгильдяями, чем мог подумать майор Климов. Они не усилили милицию, просто направив имеющиеся двадцать человек на охрану палаточного лагеря "строителей". Размещение наемных работников было организовано тоже довольно безалаберно. Ни кто не обскивал личные вещи, привезенные с собой его людьми. Не меньшим удивлением стало то, что эти двадцать человек милиции с заходом солнца пошли по домам, сказав, что смена окончена и завтра придут в восемь утра, чтобы разбудить рабочих на завтрак. "Детский лагерь" - подумал майор, проникший вместе с офицерами в расположение подразделения. " Как только у них получилось победить их армию осенью? Вот что значит недооценка противника и расслабленность! ". В этот раз все было просчитано до мелочей. Офицеры раздавали команды своим подразделениям по захвату стратегических точек согласно разработанному плану.
Вдали послышался рокот моторов. Похоже, что урки решили приехать вовремя, чего от них не ожидали. Как только издалека послышалась стрельба, майор принялся приступить к реализации следующей части плана. Люди стали организованно выходить из палаток, собираясь в мощный кулак, готовый смести необученных военной науке людишек, возомнивших себя великими, после победы, одержанной ими из-за просчётов в организации операции. Теперь им предстояло узнать что такое организованная регулярная армия, хорошо обученная и подготовленная к выполнению поставленной задачи!
Едва последнее отделение вышло из палатки, как свет прожекторов ослепил всех присутствующих. Громкий голос, усиленный акустическим передатчиком, начал своё вещание, разрывая шум ночной тишины:
- Мы пригласили вас как мирные люди. Мы предложили вам разделить с нами кровать, пищу и труд. Вы пришли лишить нас свободы и уничтожить наше Сообщество. Мы давали вам шанс начать мирную жизнь и предлагали добрососедское сосуществование. Вы выбрали путь насилия. Согласно решению Совета Сообщества Свободных Людей вы приговорены к уничтожению.
После этих слов стоявшие рядями люди стали падать. Майор оглядывался по сторонам, замечая как все новые и новые бойцы валятся подкошенными. Только когда стоявший рядом майор Владимиров упал замертво, он понял причину - арбалетный болт торчал у него прямо из шеи.
- В атаку! На прорыв! - отдал команду Климов стоявшим в растерянности бойцам, смотрящим как их товарищей подкашивают средства поражения восьмисотлетней давности. Оставшиеся вышли из ступора, но не на долго. Откуда-то из засады выскочили люди, вооруженные секирами и мечами.
Во главе их крутился ураганом молодой парень, разрезающий глотки и вспарывающий животы попавшим ему на пути солдатам с таким изяществом, будто в это время он писал картину красками, которые выдавливал из остатков некогда непобедимой армии. Он замешкался только раз, когда его секира застряла в мощном черепе одного бугая, и не хотела возвращаться. Пока парень разламывал череп его попытался атаковать стоявший рядом боец, но он успел только лишиться половины черепа после удара палицей, полученного от старого крепкого мужика, лицо которого не выражало ни каких эмоций во время сражения. Остатки армии объединились в одной цепи, решив погибнуть спина к спине, но унести как можно больше врагов с собой. Василь был в восторге. Так много врагов в одном месте. Яростным ураганом он влетел в эти порядки врагов. Хруст проломленных костей, глухие удары падающей на землю плоти, шлепки органов, вываливающихся из раскроенных врагов, визг и крики ужаса превратились в безумный гимн кровавой жатвы, устроенной молодым воином. Отлетевшая голова майора Климова аккуратно прикатилась к ногам Олафа, смотря на него пустыми глазами, в которых гас луч надежды на возрождение им государства, ради которого был проделан этот путь, прервавшийся бойней, в которую он самоуверенно завел доверившихся ему людей.