Оковы Истребления…
— Молись своей суке Фрее, что ты мне нужна живой! — разъярённо прошипел я, глядя бледнеющей валькирии прямо в лицо. — Иначе ты стала бы грудой бесполезного дерьма и плоти. Ну и? Где твой хвалёный гонор сейчас, дрянь⁈
— СЕСТРА… — панически закричала Ингрид, а её силуэт показался в смертельной близости рядом. — НЕТ! РАНКАР, НЕ СМЕЙ…
Ингрид опоздала. В мгновение ока жгуты сковали изувеченную Орхелию, отчего та как подкошенная свалилась на землю, а затем я без какой-либо жалости приложился ей точно по лицу, второй же удар пришелся на крыло, отчего то хрустнуло и осело мёртвым грузом, а третий и самый беспощадный удар попал точно по груди и тем самым отправил стонущую и обездвиженную служительницу прямиком к стене.
Я знал, что Ингрид близко. Точнее очень близко. Но отвлекаться в такой момент было нельзя. Прямо сейчас требовалось вывести из боя хотя бы одну из противниц. Впрочем, за то я и поплатился. Миг спустя одно из моих крыльев нагло отрубили, далее алебарда с мерзким хрустом пробила не только часть доспеха Истребления, но и пройдя сквозь облачение вонзилась в левую лопатку. Тело под напором валькирии невольно накренилось вперед, но глаза как нельзя кстати наткнулись на жезл Орхелии.
Мысли работали на пределе и схватив дар оберега, который моментально опалил ладонь львиной порцией боли, я наотмашь приложился не только по алебарде, но и по телу Ингрид, отчего та отшатнулась прочь сразу на несколько шагов и с потрясением уставилась на мои пальцы с зажатым жезлом.
— Невозможно… Как ты смог?..
Малышка, ко мне…
Наверное, в этом одна из прелестей Истры. Где бы она ни находилась, но по моему велению спата всегда возвращается к своему хозяину. В левой руке я удерживал создание Древних, а в правой отныне находился дар оберега.
— Вот мы и остались одни, малышка Ини, — криво хмыкнул я, пытаясь преодолеть натиск враждебного оружия. — Занятно, не правда ли? Столько молвы о вас ходит, но кровью вы истекаете, стонете и кричите как обычные разумные!
— ЗАЧЕМ⁈ — с явной обидой выкрикнула валькирия огненной алебарды, то и дело косясь в сторону изувеченной и почти бессознательной сестры. — Зачем ты это делаешь⁈ Думаешь, Фи оценит то, что ты сейчас творишь⁈ Да она же…
— ЗАХЛОПНИ СВОЮ ПОГАНУЮ ПАСТЬ! — рыкнула я, а гнев и злоба застлали глаза после сказанного. — Услышь себя, дрянь! Что вы сделали с моей Фьётрой⁈ ЧТО⁈ Заклеймили предательницей, да⁈ Измывались и истязали, не так ли? НО ЧТО ОНА ВАМ СДЕЛАЛА? ЧТО⁈ Она хотела поступить по традициям, потому как ценила Фрею! Она желала уйти с миром! Я просил её! Просил, чтобы она не делала этого! Но она отправилась домой! Она отправилась в храм, чтобы отречься от сил валькирии и благословения! А КАК ВЫ С НЕЙ ПОСТУПИЛИ⁈ КАК⁈ СКАЖИ МНЕ, МАЛЫШКА ИНИ⁈ И ПОСЛЕ ВСЕГО ЭТОГО ТЫ СПРАШИВАЕШЬ ЗАЧЕМ⁈ Я буду делать это с вами снова и снова, пока вы все не заплатите! — заключил резко я, и указал глазами на Орхелию. — Я буду резать вас на куски изо дня в день пока Фьётра не окажется рядом со мной! Так что благодари Сущее, что я не прикончил твою сестру.
— Этому не бывать! Я не позволю тебе навредить сестрам! — упёрто выпалила Ингрид, вновь направляя на меня оружие. — Фьётра нарушила все заветы, но если она будет молить госпожу, то Ванадис сжалится и простит заблудшую душу! Но ты, Ранкар Хаззак… Ты должен умереть, — твёрдо добавила служительница, но в её глазах поселилась уйма сомнений. — Да! Ты должен смыть свои грехи! Не будь сумасшедшим…
— Молить? Сжалиться? Должен умереть? — полубезумно расхохотался я, повторяя слова девушки. — И кто из нас сумасшедший? Впрочем, плевать! Вперед, валькирия! Попробуй меня убить! У тебя есть хороший шанс для этого. Ведь наше время на исходе.
Взгляд Ингрид наполнился решимостью. Вначале алебарда и крылья, а затем вся девица воспламенилась будто факел. Прошел миг и передо мной уже был не человек, а настоящий огненный ураган.
— Мне жаль, что так вышло, Ранкар Хаззак. Правда, жаль… Но ты должен умереть! Я знаю, что сестра Фи будет горевать и возможно попытается наложить на себя руки, но иначе нельзя. Иначе я не могу. Я служительница Фреи! Служительницей Фреи и умру!
— Значит, ты погибнешь, будучи идиоткой, — сплюнул презрительно я и с вызовом поманил противницу к себе. — Давай же, малышка Ини, убей меня!