— А я уж думал ты не явишься на собственную казнь и тебя придётся искать! — заговорил злорадно какой-то долговязый и напрочь лысый хрен лет эдак тридцати, который по всей видимости и являлся Гаероном. — По слухам до вчерашнего дня ты являлся мертвецом. Не стоило тебе воскресать, уродец. Всё равно сдохнешь…
Практически мгновенно все ощутили движение в его ауре и тот угрожающе двинулся ко мне, но практически сразу между нами вырос силуэт Занста. Впрочем, вынужден признать, что мощь наследника дома Урелей являлся весьма и весьма ощутимой.
— Ты смеешь угрожать моему названному брату без суда и следствия? — раздраженно прошипел сын Дэймона. — Не зарывайся, Гаерон!
— Не будет никакого суда и никакого следствия! Он убил моих свитских… — процедил сквозь зубы голубокровный. — Я просто снесу ему башку и закончим на этом!
Лишь при тщательном рассмотрении удалось понять, что Гаерон по всей видимости являлся каким-то тератом. Лысая голова, хищные черты, в каждом ухе по три весьма роскошных серьги. Да и его высокий рост твердил о чем-то нечеловеческом.
Однако на помощь как нельзя кстати пришла Руна:
«Обыкновенный оборотень. Он нечто общее между человеком и зверородным».
— Да ты не рыпайся, кудрявый, — снисходительно махнул я рукой, присаживаясь на свободное кресло, а позади практически моментально образовался силуэт Рамаса. — Я сам люблю помахать руками. Но ты вроде как как голубокровный из основной ветви. Твоя смерть может стать проблемой.
— Во имя Небес! — расхохотался презрительно Гаерон. — Какой-то отброс смеет мне угрожать? Давно я не встречал таких сумасшед… Погоди! Мне послышалось? — прошипел взбешенно он, а его аура стала насыщаться еще большей силой. — Ты назвал меня… «кудрявым»?
На миг всё стихло, а Нисса и Мелькор внезапно прыснули, но быстро взяли себя в руки.
— Какие могут быть угрозы, кудрявый? — приподнял я бровь. — Я просто констатирую факт. Твоя смерть усложнит ситуацию. Однако не будем затягивать с выяснением обстоятельств, потому как у меня еще слишком много дел. Да и лишние сложности никому не сдались.
— Ранкар, — вдруг взял слово Занст. — Ты можешь объяснить почему убил голубокровных?
— Если говорить кратко, то вся та падаль, которую я прикончил на постоялом дворе, позволили слишком много лишнего. Если не ошибаюсь, то любое нанесённое оскорбление благородному должно быть подкреплено доказательствами, не так ли? Разумные, что нанесли обиду должны держать слово за сказанное. Иначе слово аристократа ничего бы не стоило.
— Хочешь сказать, что кто-то из моих свитских оскорбил Хаззаков? — процедил сквозь зубы Гаерон. — Такого не может быть! И не забывай, такое применимо только к благородным, а не к голубокровным. Так что твои доводы тщетны…
— Так, а кто говорит, что они оскорбили лишь Хаззаков? — расплылся я в самодовольной улыбке. — Они оскорбили еще и дом Ксант!
— ЛОЖЬ! — зарычал раненым вепрем наследник дома Урелей! — СЧИТАЕШЬ, Я ПОВЕРЮ ТЕБЕ НА СЛОВО, УБЛЮДОК⁈ ГДЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА⁈
— Так ведь они сейчас будут, — беззаботно отозвался я.
— Ты подохнешь, Ранкар Хаззак! Сдохнешь здесь и сейчас! Никто не смеет позорить мой дом!
Честно сказать, я предполагал разное развитие событий, но похоже у судьбы на сегодняшний день имелись свои планы, потому как озлобленный лысый хрен во время своих воплей начал переходить на архаику, нарушая все мыслимые и немыслимые правила, и это проняло практически всех присутствующих.
Занст, Аирд и Маннисса с Рамасом внезапно задрожали и их тела начали клониться к полу, а у меня всего-навсего зачесалось под лопаткой, но пришлось делать вид, что я борюсь. Первым на изумление многих начал действовать Мелькор, а явившиеся из тьмы Элай и Алеса оказались следующими.
— Ты что творишь, Гаерон! — закричал свирепо Мелькор, переходя на язык знатных. — ПРЕКРАТИ!
— Захлопни пасть! Ты мне указ и не ровня! Я прикончу уродца прям тут.
« Оглохните Древние! Что себе позволяет этот червь? — негодующе зашипела спата. — Ранкар, давай его…»
Сейчас нельзя, малышка. Много свидетелей, да и моя архаика сейчас породит слишком много бед. Он за всё ответит, но всему своё время. Так что сейчас играем на публику и ждём шанса.