— Перед смертью не надышишься, не так ли, крошка? — с грустной улыбкой отозвался я, поглаживая Грацию по голове.
От питомицы не имело никакого смысла что-либо скрывать. Она прекрасно поняла, что я намерен сделать. Давно поняла. Сейчас хищница жалобно мурчала, уложив голову мне на колени. Впрочем, с каждой секундой она становилась всё более печальной, ведь я запретил ей следовать за мной.
— Нет, крошка, — тепло пробормотал я, неторопливо надевая на клыки оцелоты два накопительных кольца. — У тебя будет более серьёзная задача. Ты знаешь, кому следует передать эти два перстня. Если я не вернусь, то начнешь с Илая, надеюсь, он передаст всё остальным.
Грация в очередной раз жалобно мяукнула, но я отрицательно покачал головой.
— Нельзя. Надеюсь, ты не забыла, что я дал обещание той нимфе Жизни?
Хребет и слово.
Послание для Илая и Эйсона. Послание для Фьётры. Очень надеюсь, что Дурёха уже ждет меня в Аронтире, как и обещала. Послание для каждого из парней и Таллисы. Послание для Дианы. Послание для тётки и наставника. Пришлось даже кое-что оставить Кайсе и Сиане. Хоть и не следовало, но пришлось. Как-никак им я тоже дал обещание. Так или иначе, но я записал прощальные слова для всех, кого хорошо знал. И не сказать, что таких разумных было много. Лишь с одним посланием имелась проблема. С посланием к Искриде. Увы, но если я подохну, то до неё молва о моей смерти дойдет не скоро. Так что здесь пришлось поступать иначе…
— Крошка, ты не могла бы посторожить на входе? Не впускай никого сюда, пока я не разрешу.
Грация вновь жалобно мяукнула, но подчинились.
Несколько секунд я не сводил глаз с окаменевшего огня Инферно в ладонях, а после гулко выдохнув, влил в артефакт толику силы. Несколько секунд предмет оставался холодным, но затем медленно стал раскаляться и через пяток секунд перед глазами возникла проекция с недовольным личиком правительницы Лавалара.
— Явился не запылился, интриган недоделанный! — хмуро проскрипела девица. — Инферно свидетель, когда я вижу твою надменную кривую рожу, то мне хочется по ней вмазать со всей силы! У тебя под рукой такое сокровище, а ты, как последняя скотина, связываешься со мной раз в полгода! Ты совсем охренел, Ваерс Пустой? Тебе жить надоело⁈ Не удивлюсь, что ты завел себе очередную смазливую потаскушку, которую с удовольствием потрахиваешь!
На лице произвольно образовалась слабая улыбка. Я успел заскучать по её вульгарным речам.
— Я тоже рад тебя видеть, Искорка.
— И это всё? — разъярилась пуще прежнего она. — Всё, что ты можешь мне сказать? Ты действительно забыл, как пишется слово «смерть», Ваерс Пустой. Хочешь я тебе напомню?
— Давно пора так сделать, — донесся из-за проекции голос извечной спутницы Опаляющей.
— Тебе тоже привет, Навия. Вижу, ты тоже скучала по мне.
— Единственное по чему я скучаю, так это по временам, когда тебя не знали ни я, ни моя госпожа, — колко отчеканила зверородная.
— Зачем связался-то? — едко осведомилась гиара, с деланым видом разглядывая коготочки и искоса поглядывая на меня. — Снова что-то случилось, и ты приполз за помощью? На кого мне теперь следует натравить своих демонов? Говори уже давай. Так и быть помогу, — снисходительно заключила она, с ядовитой усмешкой.
Честно признаться, нужных речей я так и не подобрал. Никогда не мог терпеть грёбаную неопределенность, но иного выбора сейчас не было.
— Я хочу сказать тебе спасибо, Искорка, — начал я, тщательно подбирая слова и заглядывая в глаза инферийке. — Я никогда на забуду того, что ты сделала для меня. Я более чем уверен, что ты станешь великим архидемоном. Думаю, Навия тебе в этом поможет. Так что два великих города, которыми ты сейчас владеешь только старт твоих успехов…
Внезапно в проекции объявилась нахмурившаяся мордашка зверородной, а на лице Искриды тем временем образовалась растерянность.
— О чем ты балаболишь, Ваерс Пустой? — с напряжением полюбопытствовала девушка, начиная что-то подозревать. — Почему мне кажется, что ты… прощаешься со мной? Что стряслось⁈
— Разве? — сделал я удивлённую гримасу. — Я просто решил поблагодарить тебя. Вот нашел минутку. Ты здорово мне помогала.
Озабоченная Искрида вдруг переглянулись с не менее ошеломлённой Навией, а затем перешла на грозный, но взволнованный рык.