– Кыш, Бандит! – воскликнула женщина, вернувшись в гостиную с подносом. Кот сидел на коленях гостя до последнего, пока служанка расставляла возле цветов две чашки с горячим чаем и тарелку печенья. Только когда освободились ее руки, Бандит шмыгнул под диван, спасаясь от гнева женщины. Служанка что-то тихо пробормотала под нос, бросила на гостя неожиданно сердитый взгляд и оставила Джонаса наедине с угощением.
Ожидание давалось драконьему сыну с трудом. Когда, наконец, с лестницы раздались шаги, Джонас нервно поднялся на ноги. Увидев Кирана на ступеньках, он сделал пару неуверенных шагов навстречу. «Помочь или нет?» – гадал юноша, но вскоре отказался от этой идеи.
Киран спускался с лестницы, одной рукой опираясь на костыль, а другой хватаясь за перила. Ему было тяжело – ноги хозяина дома почти не гнулись, будто сделаны не из плоти и крови, а из дерева. Остановившись передохнуть, Киран улыбнулся, довольный замешательством гостя.
– Ты выглядишь таким беспомощным, словно я к тебе не на костылях спустился, а в женском парике и парче. Здравствуй, Джонас. Удивлен твоим визитом.
Оказавшись на ровном полу, Киран почувствовал себя намного увереннее. Он дошел до кресла и сел напротив гостя, отставив костыли в сторону. Лицо калеки было открытым и приветливым. Драконий сын оказался совершенно сбит с толку внешним видом бывшего школьника и не сразу нашелся что сказать.
– Что тебя привело? – подсказал Киран, поднося к губам чашку чая.
– Почему ты на костылях? Столько лет прошло, – испуганно спросил гость, наклоняясь вперед. Он судорожно пытался вспомнить, когда в последний раз видел этого человека. Джонасу едва удалось выудить из памяти воспоминание о белых стенах лечебницы и слова целителя:
«Поправится, не переживайте. Несколько месяцев под присмотром, и он вновь вернется в школу».
– Не смогли вылечить. – Киран неопределенно пожал плечами, словно сказанные им слова – пустяк, о котором не нужно волноваться. – Мои ноги – единственная причина твоего визита? Если так, то не буду задерживать. – Молодой человек непринужденно указал рукой на дверь.
Джонас прокашлялся. Выпрямился и с ощутимым напряжением произнес:
– Нет. Я пришел к тебе с просьбой.
Драконий сын одеревенелыми пальцами вытащил из кармана сюртука пергамент, перевязанный черной лентой, и протянул его Кирану.
– Это – прошение в королевскую канцелярию о том, чтобы домашнее обучение, после определенных экзаменов, приравняли к школьному образованию. Если прошение наберет достаточно поддержки, то маги, которые по разным причинам не смогли пройти обучение в школе, получат шанс попасть в подходящую семинарию. Дальше вы сможете выбирать свой путь наравне с другими магами. Прочитай, пожалуйста.
Киран взял свиток, и Джонас, сам того не осознавая, задержал дыхание. Про себя он молился, чтобы колотящееся сердце не выпрыгнуло из груди. Черная лента сползла на колени калеки, пока он пробегал глазами свиток.
– Но здесь же ни слова…
Джонас сглотнул.
– …о домашнем обучении. Только какое-то святилище Владык… что это?
Драконий сын в мгновение ока оказался на ногах. Он аккуратно забрал свиток и спрятал его обратно в карман, пока Киран пребывал в недоумении.
– Объяснись, – потребовал хозяин, и в его голосе проскользнуло раздражение. Не странных загадок он ожидал от встречи с человеком, некогда выручившим его из большой передряги.
– Прости. Мне нужно было узнать, – устало выдохнул Джонас, пряча лицо в ладонях.
– Узнать что? – спросил Киран, и гость с жалостью посмотрел на него.
– В тебе нет магии.
Киран замолчал. Драконий наследник видел, как меняется выражение его лица – с недоверия на подозрение, а затем – на гнев.
«Слишком поздно. Ты только что сам признался», – с сожалением подумал Джонас.
– Вздор! Как тебе могло прийти такое в голову? – Киран взял в руку костыль, и его страх начал разгораться, будто пламя на ветру. – Ты приходишь в гости к человеку, которого давно не видел, с обвинениями?! Не на такую встречу я надеялся, когда услышал твое имя, – выплюнул юноша.
– Если не веришь, я докажу, – не уступал драконий сын. В его голосе послышалось упрямство. Он не хотел уподобляться Айе, но не видел другого выхода. Гость поднялся с удобного дивана и исчез в коридорах первого этажа. Спустя немного времени он возвратился, ведя за руку единственную служанку в доме. На лице пожилой женщины отразился испуг, словно она успела где-то провиниться.