Слегка качнув головой, Айя обратилась к Медведице.
– Как ты видишь, мы прожгли дыру в теле анимы. Дереву больно, – призналась принцесса, не спеша каяться в совершенном поступке. – Я позвала тебя, чтобы ты восстановила его.
– Неужели ваши поиски стоят этого? – прошептала Антея, зло глядя на орлиную дочь. Образ Айи, выстроенный медвежьей родственницей, таял на глазах. – Неужели вы готовы рисковать чужими жизнями? Сначала мы с Джонасом в хранилище Медведей, потом ваш охранник на дне Мертвого моря, теперь дерево анима… Ваше Высочество, почему вы не остановитесь?
Драконий сын дотронулся до руки подруги, в немом жесте умоляя ее сказать правду. Айя долго смотрела на его ладонь, будто решая, как ей поступить. Затем принцесса ответила:
– У меня есть цель. Ради нее я готова пойти на все.
– Я считала вас другим человеком… – Губы Антеи дрожали. – Когда-то вы помогли моей семье вернуть заложенный ростовщику дом, и я приняла вас за святую. Доказывала сестрам-Медведицам, что они ошибаются на ваш счет. Что вы на самом деле не жестоки, а милостивы. Сестры смеялись, называли меня наивной и желали поскорее сбросить пелену с глаз. Как же они были правы!
По щекам девочки потекли крупные слезы, и она утерла их рукавом. Потом сделала пару шагов к проделанной в аниме дыре и коснулась ее обугленного края.
– Дереву действительно больно, – горько прошептала она, опускаясь перед ним на колени. Плечи девочки задрожали. – Но я не смогу ему помочь.
– Почему не сможешь? – спросил Джонас, опускаясь возле Антеи. Он выглядел искренне взволнованным.
– Чтобы рана затянулась, на нее должна подействовать магия. Но анима создана поглощать любую силу как внутри донума, так и снаружи. Как бы я ни старалась, дыра не исчезнет, – сипло добавила Антея. – С ней может справиться только защитник с земным даром, для которого анима, как и для твоей Лацерны, будет не сильнее обычного дерева.
– Что насчет мерликов? – внезапно вспомнил Джонас. – Они ведь спасают слабые деревья. Если мы украдем одного из них…
– Не поможет, – отрезала медвежья родственница. – Даже если бы тебе удалось похитить мерлика, они так же бессильны перед анимой, как и я. Поэтому и говорят, что живые деревья вымерли. Их некому было защищать.
Антея повернулась к принцессе, и в ее голосе прозвучала мольба, смешанная с надеждой.
– Защитник моей сестры Этель, Мару, обладает земным даром. Я могу поехать в дом Медведей, рассказать о случившемся, не называя ваших имен, и попросить помощи. Тогда мы сможем вылечить аниму, но вам придется вернуть украденный шар Анте на место. – Девочка указала на тканую сумку в руках Джонаса. Драконий сын вздрогнул, молча удивившись, что она сама догадалась.
Айя покачала головой.
– Нет, – только и сказала принцесса. По ее лицу сложно было понять, о чем она думала. Взгляд девушки затуманился, а губы слегка шевелились, будто она тихо говорила сама с собой.
– Вы хотите, чтобы анима продолжила страдать?! – вскинулась на нее Антея, поднявшись на ноги. – Вам совсем не жаль живое дерево? Айя, сейчас на сотни километров вокруг эта анима – единственная из своего рода! Искатели, которых посылает семья Медведей в разные уголки мира, из года в год возвращаются ни с чем. Они подозревают, что последнее дерево вне столицы погибло десятки лет назад. Оттого его древесина сейчас и стоит дороже алмазов, – горько добавила она.
– Мы не оставим дыру в дереве, – пообещала Айя, и ее взгляд наконец остановился на строптивой Медведице. – Попробуй восстановить кору.
– Вы не слышали, о чем я говорила? – вскипела девочка, но принцесса холодно повторила, чеканя каждое слово:
– Попробуй. Восстановить. Кору. И увидишь, что произойдет.
Антея сдалась. Сделала пару глубоких вдохов, замедляя сердцебиение. Едва юная Медведица вновь коснулась обугленного древа, как боль анимы затопила ее сознание. Ладони земного мага засияли, и от пальцев по коре древа расползлись волны света. Антея прикрыла глаза, полностью отдаваясь работе. Но ничего не происходило. Айя ждала, не сводя глаз со ствола древа, с теплой завесы магии, которая, словно плед, укрыла обугленную кору. И когда принцесса уже совсем отчаялась, дерево ожило. С тихим треском от края дыры навстречу друг другу потянулись ветви. Они переплетались, уплотнялись, набухали, будто почки по весне, и спустя пару минут сделанный насильно проход в донум исчез.