– Ты вернешься. – В голосе Джонаса послышалось упрямство. – Пощади меня и возвращайся, иначе твой отец снесет мне голову, стоит только сказать ему, что его дочь пыталась спасти мир без его ведома.
– Ты же понимаешь, что сейчас он мне не поверит? – спросила Айя, во второй раз опускаясь на кровать. Ей едва хватало сил держать глаза открытыми. – Если бы я пришла к нему сегодня без единого доказательства, он бы отреагировал, как Тео.
Веки принцессы налились тяжестью, и она положила голову на ладони, поджав под себя ноги. Усталость укачивала, будто она лежала в лодке, медленно плывущей в спокойной воде; мысли замедляли свой ход.
– У меня нет выбора, – пробормотала она. Джонас накрыл ее ноги свободным концом одеяла.
– Твой отец никогда не поведет себя, как Тео, – все же добавил драконий сын, обходя кровать с другой стороны. Он опустился на колени, осторожно убрав прядь волос с глаз уснувшей принцессы. Понимая, что она все равно его не услышит, Джонас тихо сказал: – Каким бы диким, невыполнимым тебе это ни казалось, все же представь: пройдет время, и твоя болезненная любовь к нему иссякнет. Высохнет, как ручей, который раньше был быстрой пенистой рекой. Время меняет все вокруг, Айя, и постепенно оно одолеет и твои чувства, как бы глубоки они ни были. Я уверен, что где-то есть человек, который станет для тебя целым миром. И, поверь мне, это не Тео. Потому что никогда, слышишь, – Джонас наклонился ниже, произнеся последние слова у самого лица принцессы, – никогда я не соглашусь с тем, чтобы ты отдала сердце человеку, который пытался тебя убить.
Драконий сын поднялся и, немного подумав, все же закрыл окно.
На одну безумную секунду принцесса решила, что вновь оказалась в Океане; оглядываясь, она искала высокие стены, перья и Анте. Но вокруг простирались только молочный туман, чистое небо и… не было земли под ногами, одно белое марево, словно она стояла на облаке. В панике Айя стала расчесывать кожу рук, не понимая, где она очутилась. И только когда ногти прорвали кожу и по пальцам побежали дорожки крови, а боль так и не пришла, принцесса поняла, что спит.
Но отчего-то не просыпается. Туман вокруг становился плотнее, и Айе стало сложно дышать. Голова раскалывалась от боли, а уши закладывало от нарастающего шума. Принцессе казалось, что где-то рядом с ней журчит фонтан или даже десяток фонтанов. Шум приближался, становился громче. Прямо перед ней выросла стена воды, бесконечно падая в невидимые глубины под ногами. Айя попятилась, но водопад двинулся за ней. Наследница подняла голову вверх, ища источник воды, но все, что она увидела, – это голубое небо, разделенное на две части потоком.
Айя замотала головой, желая прийти в себя.
«Ну же, просыпайся!» – мысленно приказала себе она себе, но безрезультатно. Вновь затрясла головой, чувствуя, как в груди начала подниматься паника. Ей нужно было собраться с мыслями и отправиться в путь, но клетка сна не позволяла найти выход.
Внезапная идея осенила принцессу – она вытянула руку перед собой и, задержав дыхание, шагнула в водопад. Вода обрушилась на ее голову, плечи, руки, но вес потока был мал, словно с неба не лились тонны воды, а капал мелкий дождь. Айя с опаской открыла глаза и тут же почувствовала чужое прикосновение. До ее вытянутой руки дотронулись чьи-то пальцы – длинные, чуть шершавые, явно принадлежащие мужчине; они едва ощутимо скользили по ее ладони, а потом крепко обхватили запястье. Незнакомец потянул принцессу на себя, будто хотел достать ее из воды. Айя покорно сделала шаг навстречу, потом еще один. В голове было удивительно пусто – не ощущалось ни страха, ни сомнений, только стойкое желание выйти из водопада. Орлиная наследница шла вперед, воды перед ее лицом становилось все меньше, и силуэт незнакомца приобретал ясные очертания.
«Ну же, просыпайся», – вновь услышала Айя, но голос принадлежал уже не ей. Принцесса хотела увидеть человека по другую сторону потока, но чужие слова все громче звучали в голове. Айя почувствовала, как стала слабеть хватка незнакомца, как соскользнули пальцы с ее руки, и странное сожаление пронзило ее тело.
В последний миг перед пробуждением принцесса успела рассмотреть человека за водопадом. За спиной незнакомца горело солнце, которое слепило глаза. Айя едва различила его лицо – он улыбался ей добродушно, понимающе, с тихой грустью, будто давно мечтал только о ней одной, но она, желанная, ускользнула за миг до встречи. Его пальцы растворились в воде, и сам человек исчез, а вместо него перед Орлицей появилось встревоженное лицо Джонаса. Он крепко держал ее за руку – как тот человек за водопадом, и Айя едва сдержала стон разочарования.