Мейсон глубоко вздохнул, прикрывая глаза. Он был готов к отказу, но все равно надеялся, что совет не упустит шанс, который он им предоставил. Король был костью поперек горла не только для Медвежьей семьи и монахов, но и для десятков недовольных его правлением советников. Однако трусы не захотели идти против действующего правителя, отказались рисковать объедками с его стола, удовольствовавшись малым; слишком обленились, чтобы желать большего, и Мейсон ненавидел их за это.
Гнев кипел в нем, густел, закупоривая вены. Драконий сын представил, как королева, монахи и советники задыхаются, а лица их синеют. Десятки глаз укрывает пелена, а рты раскрываются в немом крике. Пара минут без воздуха, и их бездыханные тела падают на мраморный пол, как мешки с картошкой. Картина отмщения оказалась до того желанной, что Мейсон позволил себе еще пару мгновений побыть в ней, после чего все же нехотя открыл глаза. Молча развернулся и в пару широких шагов оказался у выхода. Плевать на этикет и правила. Плевать на отца, который стоял подле королевы и молча наблюдал, как его сына унижают. Плевать на всех, он прорвется один. Бой еще не окончен.
Тяжелая дубовая дверь под его рукой с оглушительным стуком отворилась до упора. За ней оказалась стайка девиц, отпрянувших к противоположной стене коридора. Румяные щеки, блестящие глаза и слишком уж низкий поклон говорили об одном – они подслушивали. Девушки, кокетливо улыбаясь, молча скрылись за поворотом. Мейсон последовал за ними, желая оказаться как можно дальше от зала заседаний.
«К кому теперь побегут?» – подумал драконий сын. Вариант был всего один, и он наследника не устраивал.
Одна мимолетная мысль о принцессе, и волна гнева поднялась до самого горла. По глазам Мейсона ударил яркий свет – за окошком перед очередным поворотом коридора вовсю царствовал полдень.
«Они продержали меня у своих ног больше трех часов».
Драконий сын подошел к окну и потянул на себя створку. Теплый ветер с улицы привел его в чувства. Уши больше не закладывало, а пальцы перед глазами приобрели четкие контуры. Вот бы еще смерить гнев – оставаться бессильным в замке короля он не собирался.
С улицы донесся детский смех – наследник уцепился за него, как за ниточку, способную вытянуть его из мрака. Он вспомнил учителя, давно покинувшего этот мир, – с его смерти прошло десять лет, а сердце все равно отзывалось глухой болью. Тоска о близком человеке отрезвила, и Мейсон выудил из памяти слова, которые хранил все эти годы, как его дракон – хозяина: «От первого вздоха к последующему, от кончиков пальцев до головы воздух объединяет каждую частицу твоего тела. Уступи ему место, юнец, уведи в тень эмоции и злобу. Не топи их, просто спрячь. Пусть в твоем теле главной станет магия. Она управляет тобой, ты управляешь ею. Найдешь равновесие между двумя состояниями – получишь в свои руки столько силы, сколько пожелаешь».
Напряжение отпускало с каждым новым выдохом. В пальцах закололо. Мейсон ощутил, как ветер заключил его в кокон. Сразу стало свежее. Драконий сын было решил, что полностью пришел в себя, как за пройденным поворотом коридора послышались голоса советников. Старики, о чем-то громко споря, покинули зал совещания и направились в его сторону.
Мейсон не хотел больше видеть опостылевшие лица прихвостней королевы. Желая избежать встречи с ними, он направился дальше по коридору. Но за очередным поворотом, возле лестницы, ведущей в холл, его уже ждали. Стайка девушек, которых он застал у зала заседаний, о чем-то шепталась, и в обрывках долетевших до него фраз Мейсон расслышал свое имя. Добровольно плыть в сети услужниц принцессы он не собирался, поэтому, желая избежать встречи, драконий сын скользнул в первую открытую дверь и тихо прикрыл ее за собой. Наследник облокотился о дверное полотно и огляделся, гадая, где он очутился.
Перед его глазами был небольшой душный кабинет. Чистый стол, запахнутые портьеры и наполовину пустой шкаф с книгами. Легко догадаться, что комнату использовали от случая к случаю. Под ногами – мягкий толстый ковер с цветастым рисунком, а в углу – чужие туфли, аккуратно поставленные у светлой софы.
– Ну наконец! – В полупустом кабинете звонкий голос прозвучал неестественно громко, и Мейсон обернулся к источнику звука.
За развернутой к стене софой показалась тонкая рука, а за ней и голова принцессы. Айя потянулась к туфлям и быстро надела их.