– Королева подписала мое прошение. – Игнорируя изучающий взгляд принцессы, Тео протянул ей аккуратно сложенный конверт. Но Айя не торопилась его забирать. И так все понятно: сумку за плечом Долора сложно не заметить, да и свой темный костюм он успел сменить на простую дорожную одежду. Тео собирался вновь покинуть ее. Он рвался из замка при любой возможности, как будто там, за каменными стенами, его ждала настоящая жизнь.
– Тебе действительно нужно уезжать сегодня? – Принцесса старалась, чтобы голос прозвучал обыденно. Даже руки убрала за спину, пряча от глаз водного мага дрожащие пальцы.
– Сегодня вам не нужно выходить за пределы замка. Лучшее время.
Глядя на безразличное лицо Тео и ощущая ту легкость, с которой он говорил, Айя как никогда хотела ему отказать.
– Завтра утром… – неожиданно начал охранник, сделав шаг вперед. Принцесса задержала дыхание, чувствуя, как краснеет лицо. Ладонь Долора потянулась за спину наследницы, и холодные пальцы обхватили ее запястье. Небольшое усилие с его стороны, и Айя ослабила ладонь, в которой тут же оказалось подписанное королевой прошение.
– …я уже буду у ваших дверей, – спокойно закончил Глубина. Чуть склонив голову, он направился к выходу из сада.
Айя сжала кулак, сминая конверт.
– У меня сегодня праздник, – с досадой бросила она охраннику в спину. Принцесса понимала, что это прозвучало отчаянно, но не могла сдержаться. – Ты мог бы остаться!
Тео остановился, молча проклиная госпожу за упорство, граничащее с навязчивостью. Долор считал ее капризным ребенком, для которого имели значение только собственные желания.
– Вы прожили еще один год, Ваше Величество. – Он сделал вид, что упрека в свой адрес не расслышал. Потакать капризам он не собирался. – Не самый лучший. Пусть Владыки благословят ваш следующий год, сделав его легче предыдущего. Хорошего вечера.
С этими словами охранник оставил ее одну. Айя стояла на месте, пока не догорел пергамент в руке, после чего вернулась в замок, пообещав себе, что в течение следующего года она распрощается с Глубиной.
Торжество, вопреки опасениям принцессы, проходило спокойно. Сумерки постепенно перетекли в теплую ночь, веселье уверенно крепло в голосах приглашенной знати. Праздник перевалил за середину. Торжественный ужин давно закончился, наевшиеся и умиротворенные маги наслаждались выступлением артистов. Айя брела по аллее, наблюдая за гостями и дивясь тому, сколь разных людей ее отцу удалось сегодня собрать в одном месте.
Четыре монарших рода, помимо главных семей, имели десятки ответвлений, и общая численность потомков королей насчитывала более сотни человек. Почти все из них приняли приглашение монарха, отказались только Матушка Медведей и две ее дочери: Зоя и Аоид. Остальные Медведицы были здесь вместе с защитниками. Как и предрекала Айя, именно мишки стали основным развлечением для маленьких детей.
Среди приглашенных были не только монаршие отпрыски: король пожелал видеть на празднике каждого мага, чье имя так или иначе было связано с его дочерью. Айе нравилось, что на один вечер и простой учитель, и монарший наследник стали равноправными гостями. Конечно, некоторые приглашенные не забывали о собственных привилегиях, но и большинство из тех, кто не имел громкого имени, умели постоять за себя. К примеру, учитель Айи, великодушно отменив сегодняшний урок, сейчас в пух и прах разносил верования пожилой Куницы. Айя невольно замерла, с восхищением наблюдая за диковинной картиной.
– Я повторюсь, милейший, – кряхтела столетняя прабабка Луки, и очки на ее переносице дрожали в такт седой голове. За свою долгую жизнь она прижала к земле не один десяток нахальных зазнаек, и об новенького зубы ломать не думала. Позади воинственной родственницы Лука закатил глаза, и Айя прыснула, хорошо понимая положение своего недруга. – Вы не можете знать, каким человеком был странник Нут! Мне же о нем рассказывала тетка, а ей, уж поверьте, было виднее! Вас в те года и вовсе не существовало!
– Как и вас, – не собирался уступать учитель принцессы, и Айя, если бы кто спросил, смело предрекла его победу.
– …многочисленные исследования историков, за достоверность трудов которых я лично готов отдать руку, указывают на то, что ваш дражайший Нут был полоумным, эгоистичным старцем, и его якобы истории сотворения мира не имеют ничего общего с реальностью. И записи, которые вы храните, не имеют ни малейшей ценности…