Айя сделала пару шагов в сторону, и голос задетого за живое профессора быстро утонул в праздничном шуме. Среди гостей, по большей части желанных, попадались и те, кого принцесса не хотела видеть. Но проигнорировать монахов не мог даже король, а посему служители Владык оказались среди приглашенных. Не только дочь короля не жаждала общения с ними – другие маги сторонились их, не желая заводить серьезных разговоров о Владыках на празднике. Монахов отстраненность гостей не волновала. Их спокойные лица были обращены к звездному небу, и Айя могла поклясться, что они пытаются рассмотреть Вечный Океан.
Наследница подхватила с резного столика стакан с холодным морсом, тут же осушив его. С каждым часом ее пребывания среди гостей внутри рос ком тревоги. Принцесса вспомнила начало вечера, когда только зародилось это странное чувство. Тогда она стояла подле отца, готовясь приветствовать прибывших в замок Драконов.
Король Азариас, вопреки ожиданиям взволнованных гостей, встретил главу дома Драконов так, как встречают родного брата. После крепких мужских объятий и шутки, отпущенной господином Маттео, недоумение среди приглашенных возросло. О конфликте двух семей на почве итогов Представления знали все, но сейчас соперники вели себя так, будто разногласий не существовало вовсе.
Когда же перед королем предстали сыновья его давнишнего друга, внимание гостей, казалось, стало ощутимым. Айя, стоя на шаг позади отца, боялась дышать. Джонас, остановившись по левую руку от отца, подчеркнуто не смотрел в ее сторону. Лучший друг принцессы усердно притворялся тенью, пока Мейсон испытывал на себе долгий взгляд правителя.
– Мой дом всегда открыт перед любым Драконом. Добро пожаловать. – Слова, которые Айе показались натянутыми, знать восприняла как окончательный и бесповоротный конец разногласий между двумя монаршими семьями. Гомон усилился, и Драконы уступили место следующим приглашенным. Айя не обращала внимания на тонкие голоса медвежьих дочерей – она до рези в глазах всматривалась в спину Джонаса.
«Он пришел, но ведет себя так, словно хочет исчезнуть», – поняла принцесса. Тень вместо лучшего друга – такой подарок она принимать не собиралась.
Вдоль освещенной аллеи, от сада и до самого замка, неспешно прогуливались десятки гостей, когда король огласил начало ритуала Оновления – главной части праздника. Расслабленные приятной музыкой и хорошим вином гости заметно воодушевились и направились к высокому шатру. Айя была готова взвыть от бессилия – уже который час она искала друга, надеясь получить его прощение.
«Я не хочу просить Владык об Оновлении, пока обиженный Джонас прячется от меня».
Гость за гостем, все знакомые лица, и ни одного Дракона. Но вот за группой магов недалеко от мощеной дорожки показалась знакомая голова – точно, Джонас! Стоит к ней вполоборота, и его поза выдает напряжение. Айя, едва сдерживаясь, чтобы не ринуться со всех ног к нему, не слишком аккуратно протиснулась меж любопытных гостей и мертвой хваткой вцепилась в локоть друга.
– Ты пойдешь со мной, – не терпящим возражений тоном объявила принцесса. Чистое изумление в глазах Джонаса заставило виновницу торжества насторожиться. Неужто она все придумала и драконий оболтус даже не думал прятаться?
– Айя, – послышалось левее, и принцесса повернулась. Она так торопилась, что не заметила собеседника Джонаса. С драконьим сыном беседовал король, и, судя по серьезному лицу отца, разговор они вели не светский.
Азариас был далеко не дураком и понял, отчего с лица его дорогой девочки мигом сошла вся решительность. В отличие от Миранды, упорно твердящей о влюбленности их дочери в охранника, король верил, что младший сын Маттео намного ближе Айе, нежели нелюдимый маг воды. Возможно, к последнему она питала слабость, но Джонаса его дочь знала всю жизнь.
«Подобная связь не исчезает с малейшим дуновением ветра, – считал король. – А любовь… она приходит и уходит». Азариас жалел, что брак его дочери с младшим Драконом невозможен. Король знал, что Айя не глупа и понимает невозможность будущего рука об руку с Джонасом. Но мальчишка был необходим для ее счастья, пусть и не семейного, и потому король на многое закрывал глаза, лишь бы не испортить дружбу наследников.
– Не задерживайтесь, – мягко указал монарх, оставляя детей одних.
Принцесса некоторое время ошалело глядела вслед отцу, подозревая, что он неверно понял увиденное.
– О чем вы говорили? – Айя собиралась спросить совсем другое, но слова сами сорвались с губ.
– О тебе, – честно ответил Джонас. Он выглядел как напуганная птица, хоть и старался взять себя в руки. Юноша аккуратно отцепил пальцы принцессы от рукава своего камзола и, немного помедлив, неуверенно сжал их в своей руке. Привычное ощущение разлилось в груди Джонаса. Спокойствие, в котором тонул любой страх. А ведь он боялся, что почувствует что-то другое. Отвращение, к примеру. Драконий сын, не замечая нависшей над ними тишины, пытался вспомнить все заготовленные ранее слова, но длинная речь, будто канарейка, легко выпорхнула из его головы.