– Смотри, смотри, он услышал! – Айя во все глаза смотрела на шапку флора-апа. Цветок, принимая клятву, озвученную под его куполом, замерцал едва видимым цветом, и лица друзей озарил бордовый свет.
Джонас очень хотел, чтобы эта ночь не заканчивалась.
– Вот вы где! – послышался в начале аллеи девичий голос, и по извилистой дорожке к единственному сияющему в ночи цветку подбежала Антея, придерживая свои длинные волосы. Айя, увидев Медведицу, широко улыбнулась, и даже поднялась на ноги, чтобы обнять гостью.
– Джонас, у нас, кхм, все готово, – изо всех сил стараясь изобразить непринужденность, сказала Антея, пока принцесса обнимала девочку-луну. Юноша задержал дыхание, пытаясь не рассмеяться, и его лицо покраснело.
– Я уж думал, будем ждать до утра. Идем. – Не давая времени на размышления, Джонас аккуратно, но настойчиво потянул за собой принцессу. Айя, продолжая улыбаться, последовала за ним.
Дойдя до конца аллеи флора-апа, Джонас свернул направо, в темноту, увлекая за собой подругу. Айе было все равно, куда ее вел драконий сын – принцесса во все глаза смотрела на звездное небо. Она шла, подняв голову, то и дело спотыкаясь. Когда наследница в очередной раз чуть не упала, Джонас, оставив попытки привлечь ее внимание, взял принцессу под руку, указывая путь. Мириады звезд над головой Айи напоминали искусно вытканное полотно. Драконьи звезды сияли ярче любого созвездия, и, глядя на них, она решила, что вся ее жизнь связана с драконами.
«Интересно, а могут ли стать родными драконьи крылья?» – с тоской подумала она, отрывая взгляд от ночного неба.
Джонас привел ее к каменному фонтану, изображающему одного из орлиных королей. У предка Айи на голове был модный в то время кучерявый парик, а из вазы, которую он держал в руках, щедро лилась вода. Лицо у каменной статуи было столь воодушевляющим и гордым, что наследница невольно засмеялась во весь голос, на миг представив реакцию почившего предка на подобное увековечение его персоны. Что ж, выдающимся магам воды оставалось только смириться – куда как не на городские фонтаны еще годились их каменные изваяния?
«Ведь Глубина тоже, без сомнений, при жизни успеет стать великим. Куда же определят его внушающую страх каменную копию?» – подумала принцесса и тут же залилась смехом.
Джонас, глядя, как подруга хохочет по одной только ей понятной причине, немного опешил, переведя недоуменный взгляд на Антею. Девочка пожала плечами.
– Айя, – позвал Джонас, и принцесса, почесав красную от смеха щеку, наконец обратила на него внимание. С нее тут же сошла радость. Дочь короля протерла глаза, не уверенная, что увиденное было явью: возле Джонаса у фонтана стоял Глубина, и на его плече сидел, хлопая крыльями, Регус.
Антея тихо отошла, присоединившись к драконьему сыну. Регус перелетел с плеча Долора на голову каменного предка. В темноте сияющие глаза орла казались принцессе расплавленным золотом. Она подошла ближе к птице и с опаской погладила его по холке. Настоящий.
– Что происходит? – спросила Айя, переводя взгляд со степенного Тео на воодушевленного Джонаса.
– Я долго думал, что могу подарить тебе, – начал было наследник Драконов, но принцесса его перебила:
– Тебе не нужно мне ничего дарить. – Легкость в голове Айи понемногу рассеивалась.
– Но я хочу, – просто ответил Джонас. – Тем более что я нашел то, от чего ты не откажешься. Ты знаешь ритуал Оновления таким, каким видим его мы, дети монархов. Но, бьюсь об заклад, ты никогда не видела, как его проводят в обычных семьях. Я тоже не видел, – признался Джонас, улыбнувшись Медведице. Девочка смущенно потупила взгляд. – Антея покажет нам. Она говорит, что простые маги ничуть не хуже монархов проводят важные церемонии.
– Если позволите, Ваше Высочество, – отозвалась девочка-луна, – нам бы не помешал свет. – Она указала на подставки у фонтана, и свечи тотчас зажглись по желанию принцессы.
– Вразрез с традициями знати в обычных семьях не принято приглашать как можно больше магов для каждого дара, – начала Медведица, с легкостью завладев вниманием присутствующих. Антея не робела, но и не бахвалилась знаниями; ее голос звучал мягко, не теряя при этом силы. Принцесса невольно подумала, что из Антеи выйдет отличный учитель.