– Собираешься призвать к ответу? Если ищешь управу на определенную семью, то лучше назови ее сразу. Я не хочу делать лишнюю работу.
– Ты неправильно меня понял, – поправила кузена принцесса. – Я ни с кем не враждую. Просто хочу им помочь.
В ответ директор расхохотался так громко, что Айя испугалась. На щеках девушки выступили пунцовые пятна. Орлиная наследница терпеливо подождала, пока двоюродный брат успокоится.
– Помочь? Дорогая моя кузина, я скорее поверю в то, что ты отрастила собственные крылья. Но полно тебе, не хочешь говорить – твое дело. В конце концов, платишь ты, верно?
«Алчность – величайший порок», – напомнила себе Айя, ожидая вердикта родственника. Но он тянул, размышляя.
«Прикидывает, сколько денег может получить? Вряд ли», – ответила себе принцесса. Аарон – богатый человек королевской крови. У него достаточно золота для любого каприза. «Может, вновь захочет драгоценность с богатой историей, до которой не могут дотянуться его руки?» – гадала она. Одна из семейных реликвий вот-вот должна была перейти к Айе во владение. Принцесса думала, стоит ли предложить ее в качестве оплаты.
– Как себя чувствует твоя лошадь? – внезапно спросил кузен.
– Баркара? – удивленно переспросила Айя.
– Да. Огнегривая красавица, привезенная королем из далекой пустоши. Она ведь уже выросла, верно? Взрослые особи могут выдержать двухдневную скачку без перерыва с несколькими всадниками на себе, а про их темперамент ходят легенды. К чему тебе такая строптивая лошадь? – ласково спросил кузен, и сердце принцессы ухнуло в пятки.
Баркара была ее любимицей – с тех пор как жеребенок вырос, Айя путешествовала только на ней.
– Она привыкла ко мне. – Гостья понурила голову.
Мысль отпустить матроса без магии теперь не казалась Айе удачной. Но Джонас был так благодарен за ее великодушие…
– Она большую часть времени проводит в конюшне. Баркара скорее привыкла к своему берейтору, нежели к тебе. Я разрешу ему ухаживать за кобылой, как и раньше. К новому хозяину она перейдет со всеми удобствами. Согласна?
– Я могу предложить тебе что-то другое? – сделала попытку Айя, но кузен притворно нахмурился, словно этим вопросом она сама вынуждала его настаивать.
– Согласна, – наконец выдавила из себя принцесса, и Аарон по-отечески потрепал ее по голове, будто не он сейчас отнял у кузины любимого скакуна.
– Пей вино и не расстраивайся по мелочам. Завтра получишь список. Лошадь доставишь к вечеру. У моего покупателя замечательные конюшни за городом.
Молодой директор залпом осушил свой бокал и довольно потер руки. Он был полон энергии и пружинистым шагом направился к выходу, приглашая ожидавшего за дверью Долора войти.
– Принцесса может остаться в моем кабинете до тех пор, пока не успокоится. Вынужден тебя оставить, кузина, – обратился он к орлиной наследнице. – Дела.
Тео проводил Аарона взглядом и, едва за ним закрылась дверь, переключил внимание на принцессу. Бокал Айи выскользнул из пальцев и поплыл в руки охранника.
– Отдай, – зло потребовала принцесса. Страж только покачал головой. Она подошла к нему и потянулась за вином, но Тео поднял бокал над головой – слишком высоко, чтобы она могла достать.
Чувство проигрыша душило Айю. Полный обиды протяжный стон сорвался с ее губ, и девушка ударила Глубину кулаком в грудь, затем еще и еще. Гнев принцессы нарастал с каждым ударом. Тео покорно сносил ее злость – его ничем нельзя было пронять. Айя ударила еще раз, желая вывести из себя хотя бы стража, раз битва с кузеном уже проиграна. Но если один был расчетлив, то другой – казалось, сделан из стали: хоть кричи на него, хоть бей, все без толку.
«Истукан с мертвыми глазами… Пусть в песок обратится, лишь бы не видеть это опостылевшее хладнокровие!»
Неожиданно руки девушки крепко обвили спину Долора, а сама она, натужно сопя, уткнулась ему в ключицу, забыв о ярости, которая кипела в ней пару секунд назад.
Знакомое чувство пронзило Тео от ног до головы, сконцентрировавшись там, где горячий лоб Айи прикасался к его груди. Когда-то она уже пряталась в его объятиях. Тогда, на берегу реки, ею управлял страх, а не обида. И Тео обнимал принцессу, не представляя, к кому тогда испытывал жалость и даже интерес. Но сейчас он хорошо знал, кто ищет спокойствия в его руках. Но смог бы он помочь убийце еще раз?..
Айя отпустила его в тот миг, когда Глубина едва ощутимо коснулся ее спины. Мужчина неуверенно сжал худые плечи принцессы, попытавшись вспомнить, как раньше реагировало его сердце – билось ли оно в волнении или замирало, как сейчас? Орлица не шевелилась, даже не дышала, словно не успевала за тем, что происходит. А может, ждала, что он передумает или в последний момент переиначит все так, что ей опять будет стыдно и неловко за собственные надежды. Как тогда, в день Оновления, за который Тео сам себя корил, но не мог забыть.