– Не так как вы, принцесса.
«Разумеется, Мейсон имеет в виду бессмысленные споры, но обязательно найдутся те, кто переиначит завтра его слова на иной манер», – с досадой подметила про себя Айя.
– Я счастлива, что смогла развлечь тебя, Мейсон. Мне стоит взять плату за услугу?
– В другой раз, – резко прервал распаляющуюся собеседницу милорд, и Айя недоуменно подняла брови. Как только ему хватает наглости ею командовать?
На сцену тем временем опустилась ночь. Девица-луна, на миг скрывшись за занавесом, вернулась с маской на лице. Река музыки вновь утягивала зрителей в мир печали и скорби. Как быстро она менялась! Блеклая при свете дня, певица буквально отнимала дыхание в ночных декорациях. Сейчас двуликая луна на руках баюкала спящего юношу, будто маленького ребенка, но не спешила лишать его жизни. Ее песнь все купалась в тоске и жалости, а голос раскачивался между тихим и громким, будто на веревочной качели. Она устала убивать путников, но не знала другого выбора – как же еще ей вернуться на небо?
Замкнутый круг жертв, постоянные горести – и вот девушка уже не в состоянии стоять на месте. Будто раненая лань, она металась от одного края сцены к другому, ища спасения. Ее песня сорвалась на крик, перешла в стон, а после и вовсе утихла. Решение пришло само. Сегодня она не станет убийцей.
Удивление пронеслось по рядам зрителей, пока двуликая луна распорола запястья острыми когтями и выпила собственную кровь.
Тем временем помилованный ею путник сбросил оковы сна. Девушка опустилась на колени у самого края сцены. Мейсону было хорошо видно, как тянулись ее слабые окровавленные пальцы к лентам на голове и как соскользнула с головы ажурная маска. Двуликая луна спрятала лицо в ладонях, но ее и так едва получалось различить – один только силуэт среди тумана и слабого света. Песня постепенно замерла на ее губах, а затем вновь ожила, подхваченная хором.
Силой десятка голосов песнь провожала мертвую луну на небо. Спасенный юноша подхватил ее невесомое тело на руки, и маска, соскользнув с тела девушки, упала со сцены прямо под ноги Мейсону. Джонас увидел, как мгновение колебался его брат. А затем поднял ажурное украшение, укладывая его на колени. Спутница Мейсона тут же потянулась к трофею, но милорд не позволил ей притронуться к маске.
Мейсон не сводил глаз с девушки-луны, которую уносили со сцены. Умертвив вместо путника себя, она больше никогда не спустится на землю. Никогда у луны не будет девичьих рук и живого сердца; ей остался только один лик, одна жизнь на небе и одна роль – освещать дорогу солнцу.
«Глупая жертвенность, – решил Мейсон, раздосадованный финалом. – Только и возможная, что в театральных постановках». Двуликой луне всецело принадлежали обе ее жизни, и потому она так небрежно лишила себя одной. Живому человеку же не подвластна даже его жизнь – отдав ее в угоду другим, он, прежде всего, обречет на несчастья свою семью. Но недоволен финалом остался только милорд. Даже принцесса, судя по пунцовым щекам, была в восторге – она хлопала изо всех сил, а потом долго не хотела уходить. Джонас, не попрощавшись, торопился увести ее из зала, опасаясь новой стычки.
Мейсон не сдержал тяжкий выдох. Хотел бы он уделить брату больше времени, но его внимания требовали иные дела – довольная спутница висла на его плече, и старший драконий сын уже трижды пожалел о таком выборе.
– Я думал, тебе не понравилось. – Джонас протянул Айе платок, и она приложила его к мокрым щекам.
– Я расстроена тем, что Перея не оправдала моих надежд, а не самим представлением. – Голос принцессы осип.
Они не спеша шли пустым коридором, думая об одном и том же. Только вот Джонас, не в пример подруге, чувствовал облегчение.
– А я счастлив, что ее не постигла моя участь, – беспечно ответил он. Шаги принцессы стихли.
Еще доносился приглушенный расстоянием гул аплодисментов, когда Айя развернулась к другу. Джонас беспомощно наблюдал, как темнело от злости ее лицо.
«Что плохого она нашла в моих словах?» – молча удивился драконий сын.
– Я никому не желаю твоей судьбы, – твердо, чеканя каждое слово, произнесла принцесса и жестко, без доли сожаления добавила: – Но найти бессильного мага необходимо. Если ты намерен и дальше осуждать меня, игнорируя все мои просьбы, уходи. Я справлюсь сама.
– Нет, что ты, – пошел на попятную Джонас, растерянно запустив пятерню в густые волосы. Он опешил, едва только понял, что Айя не шутит – похоже, его необдуманное замечание она поняла по-своему. – Я помогу, просто…