Сложенный конверт хозяйка заметила не сразу, а когда увидела, тут же спрятала его в музыкальную шкатулку, строго приказав Морму отгонять от сокровища любого, кто подойдет слишком близко. Тот не знал, что такого особенного в паре слов, написанных чернилами; но в том, что они особенные, не было сомнений – сердце хозяйки начинало биться чаще, стоило только перечитать их вновь. А делала она это каждый день. И Морму был доволен, потому что хозяйка теперь стала улыбаться и вне стен театра.
Строгим почерком в записке было выведено:
«Двуликой луне, покорившей меня».
Злополучный вечер в театре был давно забыт. Айя взялась за следующее имя в списке с таким рвением, словно точно знала, что на этот раз ей выпадет выигрышная карта. Четвертое имя из семи – шансов на успех было меньше половины. Айя выглядела бодрой, и, не знай Глубина принцессу слишком хорошо, он счел бы ее энергичность нервозной Хотя история мальчишки Сальтера, которому вот-вот не повезет встретиться с принцессой, оставляла простор для домыслов. Ему не было еще и семнадцати, но выходец из старой семьи стеклодувов вел затворнический образ жизни, всего себя посвятив семейному делу. Аарон не предоставил никаких объяснений относительно перевода ученика на домашнее обучение – только огласил сумму, которое он получил взамен. Омарицы, кровные родители мальчишки, могли позволить себе купить молчание директора – их репутация, а с ней и состояние, не одно столетие выплавлялись в жаре печей.
Мастерская стеклодувов занимала небольшой двухэтажный домик в конце улицы Омариц. На улице, названной в честь именитого мага воздуха, и по сей день жили его отпрыски. «Гордяки Омарицы» – так их звали соседи, и не зря – днем с огнем не сыскать было более надутых стеклодувов. Но уж если по правде, то и более талантливых тоже.
До чего же дивные чудеса творились в неприметном здании под зеленой крышей! Круглыми днями из труб валил пар от разгоряченных печей, а в горнилах плескался жидкий огонь. Омарицы давно перестали выдувать из стекла простые чаши да блюдца – их талант позволял воплотить в реальность самые смелые замыслы. Однако всеобщее признание для семьи на долгие годы получил прадед Сальтера, который изготовил объемный витраж для городского собора. Округлые, будто застывшие капли дождя, тысячи и тысячи кусочков стеклянной мозаики складывались в огромную картину, изображающую Владыку. Среди лазурных волн и далекой полосы земли в ясную погоду тело Санкти играло светом, а солнечные блики горстью жемчуга рассыпались по белым стенам. Если же рассматривать витраж при хмуром небе, то с течением облаков да в переменчивом свете покажется, что Владыка медленно двигается, размахивая хвостом. Раз за разом взрослые маги, будто малые дети, верили, что Омарицу удалось вложить частицу магии в бездушное стекло, хотя на деле всему виной являлась игра света.
Айе, однако, по душе было другое его творение. Пусть стеклянный потолок в маленьком храме и не был великим произведением искусства, он указывал на куда более монументальное сооружение. О куполе в хранилище Медведей Айя знала только со слов друзей, но не смогла не заметить сходства с украшением маленького храма. Она начинала понимать, что понемногу разные нити ее поиска сплетаются в клубок. И Сальтер в нем явно не был лишним.
– Айя.
Принцесса встрепенулась, услышав свое имя из уст Тео. Они ехали в дом Омарицев в полной тишине, как и привык Глубина. Да, дорога долгая и молчаливая, но ни разу на памяти принцессы Тео не разрывал такую удобную ему тишину без веских на то причин. До дома стеклодувов оставалось еще несколько кварталов, и страж не спешил начинать разговор, словно давал принцессе время собраться. Айе казалось, что он замечает каждое колебание ее настроения – от секундного испуга до неловкости, которая превращается в настороженность.
Тео вздохнул. Губы слушались его неохотно, и слова едва проталкивались сквозь линию сомкнутых зубов, как вязкая смоль, которую никак не снимешь с языка.
– Королева подала прошение монарху о том, чтобы сместить меня с поста.
Как гром среди ясного неба. Осознание пришло не сразу – в тот момент Айя произнесла только одно слово:
– Почему?
– Она недовольна моей работой. Я многое скрываю от Ее Величества. Часть из этого больше не является для королевы тайной.
– Я ожидала подобного. – Айя знала, что рано или поздно матушка все же заметит: ее дочь в свободное время занимается не только упражнениями и патронажем над Травным Камнем. – Что именно она узнала? – Принцесса перебирала в голове варианты, надеясь, что это не самые важные тайны.