Анна грустно вздохнула и сказала:
- Лебеденко говорит, что на репортаж должна ехать я.
- Но вообще-то я его посылал делать репортаж о Дне района, - сказал Гришин. Потом он добавил: - Ладно, Анна, ты поезжай, Лебеденко неизвестно где сейчас ходит... времени уже в обрез... Поезжай, а там я с ним разберусь...
- Хорошо, Петр Семенович, я поеду, - сказала Малинкина и вышла из кабинета. Сева Лавринец уже ждал ее в машине.
По странному стечению обстоятельств День района отмечали осенью, когда наступали холода, и на улице всегда было холодно и ветрено. Ярмарка и все торжества, приуроченные ко Дню района, проводились под открытым небом. Анна сегодня легко оделась, она не думала, что ей придется ехать на репортаж, она думала, что целый день просидит в редакции, работая над статьями и информашками (так она называла краткие информационные заметки). Анна очень замерзла, стоя на ветру несколько часов к ряду и наблюдая за праздничными мероприятиями на Дне района. Она села в автомобиль немного согреться. Павел включил печку в машине, чтобы она немного согрелась. Подошел Сева. Он сказал, что уже заснял все основные моменты праздника. Решено было возвращаться в город. По дороге машина сломалась. Павел долго ремонтировал машину, возясь с мотором. Они остановились на трассе посреди степи. В машине находиться было холодно, они проторчали часа три на трассе, пока водитель завел мотор. Машина тронулась, и все вздохнули с облегчением. Через полчаса они въехали в город, еще через 20 минут подъехали к редакции. Было уже темно, в редакции никого не было, только в окне кабинета редактора горел свет. Малинкина и Лавринец вошли в редакцию, водитель уехал. Они поднялись на второй этаж и вошли в кабинет редактора. Увидев их на пороге, Гришин вскочил со своего кресла и произнес:
- Где вас черти носят?! Где можно быть все это время?! Вы посмотрите на часы, уже полвосьмого вечера...
- Петр Семенович, машина сломалась, - стал объяснять Лавринец.
- Мы ужасно устали и замерзли в дороге, - сказала Малинкина.
- Садитесь за стол, - сказал Гришин, подобрев. - Сейчас вам коньяку налью для сугреву...
- Эх, хорошо! - воскликнул Лавринец. - Люблю коньяк.
- Можно мне горячего чаю, - попросила Малинкина.
- Можно и чаю... - сказал Гришин.
Лавринец поставил два стула возле редакторского стола. Он и Малинкина уселись за стол напротив редакторского кресла. Гришин поднял свою чашку с коньяком, и посмотрел на них:
- Будем здоровы! - сказал он.
- Будем здоровы! - сказал Лавринец, пригубив коньяк.
Малинкина отпила свой чай из чашки и поперхнулась:
- Надо же какой горячий!..
Гришин посмотрел на нее и заметил с умным видом:
- Надо было коньяк пить с нами, тогда бы не обожглась...
- Ага! - согласно кивнул Лавринец. Щеки у него порозовели от выпитого спиртного.
...Гришин настоял на том, чтобы они сдали материал сегодня же. Малинкина и Лавринец проторчали в редакции еще несколько часов, готовя статью и фотографии о репортаже. Газета "Никитинские новости" выходила два раза в неделю - в среду и пятницу. Репортаж о Дне района должен был выйти в среду. В принципе, статью можно было успеть сдать с утра во вторник, когда верстался номер, Малинкина сказала об этом Гришину, но редактор настоял на том, что материал о репортаже сдали сегодня. Анна переступила порог собственной квартиры в двенадцатом часу. Она быстро перекусила, что нашла в холодильнике, и отправилась спать. Ночью ей стало плохо, у нее случился выкидыш и открылось кровотечение, ее забрала скорая в больницу. Мама Анны Наталья Андреевна утром позвонила в редакцию и сказала, что Анна заболела, не став больше ничего объяснять.
Когда Анна Малинкина не появилась в редакции и на следующий день в среду, Гришин стал интересоваться у коллег, "куда это, интересно, запропастилась Анна Малинкина?". Лукошина ответила ему, что "Анна заболела". Гришин поручил Лукошиной узнать, "что случилось с Малинкиной". Гришин открыл свежий номер газеты и обомлел:
- Что это?! - воскликнул он. Редактор посмотрел на корреспондентов: - Что здесь написано?
Все сбежались к нему, спрашивая на ходу: "Что случилось, Петр Семенович?" Гришин ткнул пальцем в статью, размещенную на первой полосе, и сказал:
- Тут написано "На Дне..." На каком еще дне? Кто это написал?! - спросил Гришин, обводя всех присутствующих страшными глазами. - Что это еще за горьковская тематика?.. Это же день района, черт возьми! К чему такое неуместное сравнение "на дне"?
Лебеденко быстро пробежал глазами заголовок статьи и сказал с улыбкой:
- Петр Семенович, зря вы так переживаете... здесь все нормально написано... читайте, тут написано "На дне района"...
- Ах, на дне района... - воскликнул обрадовано Гришин. Но он тут же строго посмотрел на коллег и произнес, грозя пальцем: "Смотрите у меня!" Он вышел из кабинета. Оставшись наедине без начальства, все громко рассмеялись.
- Это новый газетный анекдот! - сказал Лебеденко.
- Я уж думал, что действительно ляп в газете, опечатка вкралась... или ошибка, - заметил Якунин.
- А вы видели, какой Гришин был напуганный, - засмеялся Лебеденко, - какое у него в этот момент было испуганное лицо?
- По-моему, Гришин просто переработался, - сказал Лукошина. Кстати, кто знает, что случилось с Малинкиной?
- Юля, ты же сама сказала, что она заболела, чего ты спрашиваешь? - спросил Лебеденко.
- Ну да... звонила ее мама вчера в редакцию, - сказала Лукошина.
- Может быть, Малинкина и не заболела вовсе, а отсиживается дома?! - предположила Лыкова.
- Все может быть, - заметил Лебеденко. - Анна вернулась из командировки какая-то странная... Вам не показалось?
- Точно ты говоришь, Игорь, - сказала Лукошина. - Анна в последнее время странная какая-то... я тоже это заметила.
- Разве?! - удивился Якунин. - Мне это не показалось.
- Игорь, ты не знаешь, чего это она стала такой вдруг? - спросила у Лебеденко Юлька.
- Юля, тебе редактор поручил узнать, что стряслось с Малинкиной, вот ты и узнавай! - сказал Лебеденко. - А я пошел курить...
- О, и я с тобой! - тут же воскликнул Якунин. Они оба вышли из кабинета.
Оставшись наедине, Юля Лукошина и Светлана Лыкова, принялись перемывать косточки своей коллеге. Их сильно интересовало, что на самом деле произошло с Анной Малинкиной.
***
Анна находилась в больнице третий день. Она очень плохо себя чувствовала, врачи не спешили ее выписывать, у нее поднялась высокая температура. В конце дня ее пришел проведать Алексей. Она вышла в приемный покой, там ее ждал Алексей. Здесь было мало людей, уже было достаточно поздно для посещений, было уже начало восьмого вечера. Все разговаривали шепотом друг с другом. Обстановка была больничная удрученная. Когда Алексей увидел осунувшееся бледное лицо Анны, у него сжалось сердце, комок подступил к горлу. Он подошел к ней, обнял за плечи. Они постояли так посреди комнаты, потом сели на скамейку у стены. Алексей взял Анну за руки, заглянул ей в лицо:
- Анна, ну почему ты мне ничего не сказала, что ждешь ребенка? - с болью в голосе спросил он.
Она вздохнула с сожалением и произнесла упавшим голосом:
- Поздно об этом говорить... никакого ребенка не будет...
Она посмотрела на Алексея, в глазах у нее стояли слезы, но она держалась до последнего, чтобы не разрыдаться.
- Откуда ты узнал, что я в больнице?
- Мама твоя сказала...
- А-а, понятно...
Алексей достал из карманов куртки пачку печенья, банку сгущенки и шоколадку и протянул Анне:
- Вот... это тебе, купил на скорую руку, мимо магазина проходил... Я вообще-то с работы отпросился, сильно торопился, сейчас поеду на работу... бригадир еле отпустил... говорит, не задерживайся.
- Спасибо, что проведал меня, Алексей... - тихо сказала Анна.
Разговор не клеился, Алексей не знал, что говорить в подобных случаях, Анне и не хотелось разговаривать, говорил в основном Алексей. Алексей держал Анну за руку, она тихо вздыхала. Они говорили на общие темы, так ни о чем, но все равно Анне было очень приятно, что Алексей сразу же пришел ее проведать, как только узнал, что она попала в больницу. Ей было приятно ощущать его плечо рядом, слушать его неторопливую речь, ей было приятно, что он как ребенка гладил ее по голове. Он называл ее ласково "Анюта", "моя Анечка", от этого ей хотелось разрыдаться еще больше, так тоскливо было на душе, но она не плакала, она видела, как он расстроен, и не хотела расстраивать его еще больше. Потом Анна ушла, медсестра позвала ее в манипуляционную делать укол. Алексей терпеливо ждал ее, но она не вышла, у нее закружилась голова после укола, медсестра отвела ее в палату. Алексей с тяжелым сердцем ушел из больницы.