Секретно
02.08.1925г.
Всем окружным админотделам
г. Харьков, НКВД
… Если религиозные громады отказываются взять молитвенный дом в аренду на предлагаемых условиях…
Заблаговременно уведомить верующих о сдаче его в аренду пятидестке письменно, вывесить объявление на дверях сельсовета, райисполкома и молитвенного дома о том, что оно сдается в аренду.
Если на протяжении одного месяца со дня объявления не будет желающих взять молитвенный дом в аренду для культовых целей, от бывших уполномоченных религиозного общества отбирается подписка об отказе от подписания условий аренды.
Подписку направить НКВД с материалами о значении помещений…
Из-за страха перед властями, по церкви села Великий Александров верующие не сумели определиться с составом пятидесятки и не смогли придти к единому мнению о взятии церкви в аренду. На протяжении 1924-1925 годов в разные инстанции от верующих поступило много жалоб на действия властей, касающихся утеснений верующих, а от атеистов и активистов – доносов на служителей культа и верующих. Все они концентрировались в НКВД и в декабре 1925г. из Каменец Подольского окружисполкома поступило распоряжение Виньковецкому райисполкому:
Весьма внимательно
СЕКРЕТНО
Виньковецкому райисполкому
2 декабря 1925г.
№ 6511
Кам. Окр. админотдел просит обьязать подпискою уполномоченного религиозного общества Емельяна Гонголя, прож в с. Великий Александров на протяжении 3-х суток явитьтся в отделение культов окр. Адм. Отдела по делу указанного рел. Общества.
Подписку об обявлении немедленно прислать в Окрадминотдел
Зав.админотделом ОИК
Зав отделом культов
В дальнейшем, 26 марта 1932 года, Гонголь Емельян Антонович, 1899года рождения, крестьянин – единоличник, был арестован, обвинен в контрреволюционной деятельности и в мае 1932 года выслан в Северный край на 3 года.
К 1927 году практически завершился процесс формирования системы государственного контроля за религиозными общинами.
В течение лета 1928 года антирелигиозная кампания ещё усилилась. Постановление от 8 апреля 1929 года запрещало религиозным организациям учреждать фонды взаимопомощи, оказывать материальную помощь своим членам, «организовывать особые богослужения или другие встречи для детей, юношества, женщин или общие религиозные собрания с целью изучения Библии, литературы, ремесел и пр., а также любые другие группы, филиалы или кружки; организовывать экскурсии или детские площадки, открывать библиотеки, читальные комнаты, санатории или оказывать медицинскую помощь». Фактически деятельность церкви была сведена к отправлению богослужений.
22 мая 1929 года была внесена поправка в 18-ю статью Конституции: вместо «свободы религиозной и антирелигиозной пропаганды» она теперь провозглашала «свободу богослужения и антирелигиозной пропаганды»; одновременно народный комиссариат просвещения вместо нерелигиозного обучения приказал проводить в школах резко антирелигиозное обучение.
Летом 1929 года ЦК ВКП/б/ созвал конференцию по антирелигиозным вопросам. В июне 1929 года состоялся Всесоюзный съезд воинствующих безбожников. На протяжении последующего года нападки на религию усиливались из месяца в месяц по всему Советскому Союзу.
Продиктованная тактическими соображениями сдержанность сменилась у партийных активистов открытым проявлением подлинно ленинских антирелигиозных инстинктов. Общий согласованный штурм церквей начался в конце 1929 года и достиг своего апогея в первые три месяца 1930 года.
Последовала новая кампания по перерегистрации религиозных общин. Причиной ее проведения стало принятие 8 апреля 1929 года ВЦИК и СНК РСФСР Постановления «О религиозных объединениях», на многие десятилетия ставшего нормативно-правовой основой взаимоотношений государства и Церкви в Советском Союзе. В некоторых случаях Закон 1929 года смягчал существующие к тому времени нормы. Так, в соответствии с Постановлением, минимальный состав религиозного общества теперь должен был составлять не менее 20 человек, а не 50, как было ранее. Это значительно облегчило регистрацию обществ, особенно в 1930-е годы, когда многие прихожане просто боялись записываться в состав учредителей религиозных общин, опасаясь возможных преследований и репрессий. Статья 16 Постановления делала необязательными уведомление и разрешение органов местной власти для проведения собраний административных органов религиозных общин, тогда как ранее невыполнение этих предписаний могло привести к ликвидации общины. В целом же Постановление вообще мало что нового внесло в сложившуюся к тому времени систему административного контроля, а скорее просто систематизировало сложившиеся законные и подзаконные акты по этому вопросу, оформив их в некую законодательную целостность. Это с одной стороны…
А с другой… Если ранее власти давали верующим один месяц на подготовку всех материалов для регистрации, то теперь этот срок был ограничен менее чем двадцатью днями. Некоторые общины не успевали провести в столь короткие сроки организационные мероприятия.
Фактически кампания по регистрации Великоалександровской церковной общины в 1930-х годах стала последней. Перерегистрации церковной общины 1935 года и перерегистрации договоров аренды здания в 1936 году община уже провести не сумела.
В 1937 году при председателе колхоза Закордонце Т.Ф., житель села Алексей Олендра сбросил с церкви крест. Взрослых при этом не было. По рассказам Марии Константиновны Цихмистер, он залез на купол, шутя раскинул руки вдоль креста, вроде распятия, затем выдолбил крест, расшатал его, вынул и сбросил на землю. Падая, крест одной стороной застрял в землю.
За этими трагическими событиями, со страхом и интересом, от самого начала и до конца наблюдали около десятка детей.
Затем председатель колхоза организовал разборку церкви и каменного мура. Из материалов церкви построили клуб. Декоративные деревья, которыми была обсажена территория церкви, поломали, вырубили и использовали в качестве топлива селяне.