– Ну, я понял… понял… – отозвался Ред, взглянув на расстроенное лицо Кости.
– Сейчас как вдарят наши, – пообещал Костя, – я даже не знаю чем. Здесь один пепел, как от того выродка, останется.
Бараско затормозил так, что от подошв его армейских ботинок едва не пошел дым.
– Чем вдарят?
В этот момент он стал прежним Бараско – властным и злым. А ведь я совсем забыл о злосчастном режиме ОПС, подумал Костя, но как-то несерьезно. От кого скрывать тайны? От кого? От друга Бараско?
– Откуда я знаю! – сварливо ответил он, потому что его уже начинала раздражать забывчивость Реда.
– Ах, ну да!.. – воскликнул Ред. – Как же я забыл! Говоришь, полчаса осталось?
Костя посмотрел на часы:
– Двадцать пять минут.
– Ага. Это меняет дело. Подожди меня здесь. Чего-то мне приспичило.
Бараско круто повернулся и исчез в туалетной комнате. Костя автоматически засек время. Часы показывали шесть ноль семь. За время отсутствия Реда с Биржевой площади разбежались все выродки, и Костя, провожая их взглядом, увидел, как дрожит и увеличивается в размерах один из танков. «Линза», сообразил Костя, отшатнулся от окна, и тут загудело. На какое-то мгновение он отключился, а когда пришел в себя, то обнаружил, что почти выломал подоконник, в который вцепился, чтобы не упасть. Снова ему было плохо, снова пот градом катил по лбу и затылку. Костя потянулся к хабару-кормильцу.
В этот момент у него в голове и щелкнуло, как тогда, когда он столкнулся с «грозным ветром» на плешке. Костя от боли аж завертел головой: вокруг никого не было, кроме Бараско, который вышел из туалета и сказал:
– Я договорился, нам коридор на Никольской откроют.
Казалось, «гул» на него не действует, казалось, он был как огурчик.
– С кем? – через силу спросил Костя.
Если бы не экзоскелет, Костя давно рухнул бы и забылся тяжелым сном. «Гул» пропал так же внезапно, как и появился. «Линза» уползла в Старопанский переулок добивать тех, кого не добила.
Если договорился, то только с генералом, но сигнал связи у Кости отсутствовал. Еще одна странность в Реде Бараско. Зато в голове долбали молоточки так, что терпеть больше не было мочи. Даже голос раздался: «Дурак!»
– Стой! – сказал Костя и снял с плеча дробовик.
Ред, который был чуть впереди, обернулся. Длинный ствол гатлинга ГШК-6 зацепился за дверной косяк.
– Ты ведь не Бараско?!
От возмущения Ред попытался развернуться к нему лицом, но Костя уперся ему стволом дробовика в плечо и правой рукой схватился за гатлинг ГШК-6 типа «сармат»:
– Дернешься, отстрелю руку!
Теперь он окончательно убедился, что это не Бараско. Количество перешло в качество. Во-первых, Бараско даже без «титана» не задыхался бы от такой тяжести, как гатлинг ГШК-6 типа «сармат». Он просто не взял бы такую бандуру. А во-вторых, настоящий Ред не мог забыть, как погиб отец Анисим. Черный сталкер такого не забывает, потому что это его работа – запоминать всякие хитроумные ловушки. В-третьих, Ред был ранен в правое плечо, как раз там, где проходил ремень от гатлинга ГШК-6. И самое главное – все шесть стволов пулемета были чистенькими и свеженькими, как после заводской сборки. Костя мог поклясться, что из этого пулемета вообще не стреляли.
– Куда ты ходил и что ты делал?
Ред Бараско крякнул, ну совсем как настоящий.
– Простота хуже воровства, – усмехнулся он. – Разболтал ты все. А я сообщил кому надо. – Он даже высокомерно и нагло изогнул бровь и посмотрел на Костю пристально и долго, мол, ты еще не знаешь, с кем связался.
– Кому? – спросил Костя, мертвея в душе.
Он понял глубину своей ошибки, и, хотя это и не было предательством, а всего лишь хитростью, ловушкой врага, в которую он попался, оправдания ему, конечно, не было. С другой стороны, только так можно было хоть что-то узнать о Зоне. Пожалуй, это было самым важным из его миссии, к которой он прикипел всей душой. Кому можно было сообщить о том, что люди предпримут атаку? Только противнику. Вражина, подумал Костя. Подло маскировался под моего лучшего друга Реда Бараско. Он едва не нажал на курок.
– Ты еще многого не знаешь, человек, – сказал псевдо-Бараско, явно наслаждаясь ситуацией. – Да тебе и не положено знать. А убить ты меня не можешь. Я бессмертен. По вашей классификации я трансмутант из жидкого металла. Что, выкусил?
С этими словами он стал меняться. Вначале «нитридо-платиноид» превратился в танкиста Софринской особой бригады оперативного назначения, потом фальшивый танкист стал оплывать, словно свечка. Вначале пропали широкие плечи и массивные бицепсы, и вот уже вместо него стояло чудище с гребнем на голове, из позвоночника у него торчали острые, как спицы, позвонки.