вышла замуж за нынешнего герцога, тотчас попала бы под ее крыло, что, на мой взгляд,
являлось не самым плохим вариантом. Хотя я знала Анну Торнтон всего ничего, но, на мой взгляд, эта аристократка стала бы замечательной свекровью. Тогда в связи со сложившимися обстоятельствами возникают два вопроса: знает ли месье Дэрби об истинном положении вещей и что нужно сделать, чтобы маркиза Дэрби осталась в живых и притом не изменить историю?
Личные записи герцога Дэмиэна Торнтона.
Я не спеша продвигался сквозь газетную комнату, раскланиваясь по пути с немногочисленными знакомыми, игнорируя сочувственные взгляды и шепотки за спиной. Время было еще ранее и в клубе практически не было народу. Один джентельмен стоял у шкафа с библиотекой, которая находилась у выхода в следующий зал. С высоких потолков, расписанных лепниной, свисали громоздкие люстры с дюжиной свечей. Бросив мельком взгляд на величественные колонны, подпирающие потолок и три плафона, которые изображали трех муз, я прошествовал в инферальную комнату. В вечернее время все ломберные столики, покрытые зеленым сукном, были заняты. Сейчас здесь было пусто, если не считать дальний столик, за которым восседали два незнакомых мне джентельмена. «Может он в детской комнате, - задумался я. – Хотя Уильям на маленькие деньги не играет». Практически миновав гостиную, краем уха слыша, как какой-то неизвестный поэт декларирует для малочисленной публики стихи собственного сочинения, я ненадолго задержался рядом с черной доской и удостоверился, что в числе должников мое имя не числится.
«Как она посмела поступить со мной подобным образом, - мысленно возмущался я, возвращаясь к печальным событиям вчерашнего вечера и направляясь в сторону говорильной комнаты. Что маркиза о себе возомнила?! Я думал, думал и не понимал, как собственный тщательно продуманный план мог выставить меня же идиотом. Как такое вообще случилось?! По моему замыслу, мы должны были потанцевать вальс и мы должны были обручиться. Я был не уверен в согласии мисс Дэрби и хотел, для пущей убедительности, возбудить в ней незнакомые чувства. Чтобы у маркизы не было иного выхода, кроме как принять мое предложение. Таким образом, мадемуазель Дэрби становилась моей, как мне того и хотелось и одновременно я становился для невесты благодетелем, соглашаясь взять ее в жены. Однако, в какой-то момент план дал сбой. Каким-то образом игра перестала быть игрой, и охотник стал добычей. Первый раз в жизни я забыл обо всем. Мне было все равно, что на нас смотрят несколько десятков глаз. Для меня имела значение лишь мягкая, теплая женщина в моих объятиях, прижимающаяся ко мне изо всех сил. Я видел затуманенные страстью зеленые глаза, слышал прерывистое дыхание и потерял над собой контроль. Только остатки былого благоразумия удерживали меня от того, чтобы раствориться в Сабине полностью, наплевав на приличия. Когда делал ей предложение, я не сомневался в ее положительном ответе. Мне и в голову не приходила, что какая-нибудь женщина может ответить мне отказом. Герцогский титул был желанной добычей для многих, что не могло не придать мне самоуверенности. Я не мог скрыть ликования от сознания того, что желанная женщина скоро на законных основаниях станет моей. Но в следующее мгновение все изменилось. Сердце кольнула смутная тревога, которой я не мог найти объяснения. Внимательно посмотрев на девушку, я увидел боль в ее глазах, которую она тут же попыталась замаскировать равнодушием и холодностью. Что произошло за такое короткое время? Маркиза, несколько минут назад, буквально таявшая в моих объятиях, возвела стену между нами. Я понимал, что что-то делаю не так, но не мог понять, где именно просчитался. Ее ответ, как приговор, мне был понятен за мгновение до того, как мисс Дэрби ответила.
«Простите, ваша светлость, но я не могу принять Ваше предложение», - до сих пор звучал в моей голове ее холодный голос.
Открыв дверь «говорильни» я сразу увидел графа. Он стоял около окна, закинув руки за спину, и был непривычно задумчив.