- Бэдфорд, - окликнул я друга.
Вздрогнув, Уильям повернулся в мою сторону.
- Торнтон.
- «Говорильня?» - изогнул я бровь.
- Здесь редко кто бывает, только если решаются важные вопросы.
«Как будто я этого не знаю», - мысленно ухмыльнулся я.
- К тому же я хочу обсудить с Вами кое-что, не боясь быть услышанным.
Я с интересом посмотрел на него.
- Я женюсь, - огорошил он меня, не теряя времени на предисловие.
- Женишься? Но ты ведь даже не помолвлен.
- Буду, - тяжело вздохнул мужчина. – Она дочь одного моего друга.
- Поздравляю, - хлопнул я его по плечу.
- Не стоит, - скривился Бэдфорд. – Помолвка не настоящая.
- То есть как?
- Вот так, - усмехнулся граф.
- Ничего не понимаю, Вы же сами только что сказали, что женитесь.
- Надеюсь, до свадьбы не дойдет…
При этом такое выражение застыло в его глазах, что… Оно было мне очень хорошо знакомо. Последние девять месяцев Себастьян смотрит на меня именно таким взглядом. Тоска, безнадежность…Я нахмурился, начиная понимать причину. Может этот вирус передается по воздуху?
Глава 27.
Дневник Елены Соколовой.
Первую половину дня я была предоставлена сама себе, чем не преминула воспользоваться. Утром со мной связался Леша, успокоив и сказав, что его светлость сейчас находится в английском клубе, там уже дежурят наши люди. «Любовь – любовью, но вряд ли она мне поможет на экзамене», - на такой оптимистичной ноте я собиралась начать занятия. Однако грызть гранит науки мне помешали воздыхатели. Ведь, согласно светскому этикету, кавалеры, танцевавшие со мной накануне вечером, были обязаны отдать мне дань уважения и нанести визит. Я фыркнула. Со всеми их ограничениями и запретами хотелось лезть на стенку. К сожалению, мои тайные надежды не оправдались, и «папенька» был дома, что означало, незваных гостей принять я все же должна. Как хорошо, что вчера мне не хотелось танцевать, и я уступила настойчивым аристократам всего несколько танцев. Мужчины были безукоризненно вежливы, аж до зубного скрежета. Они говорили со мной о погоде, здоровьем маркизы Дэрби и бесконечно сыпали комплиментами. Среди них был один маркиз, два виконта, баронет и граф. Молодые люди были примерно моего возраста, что не могло не радовать. Я до сих пор с содроганием вспоминала «детские» визиты друзей Сабины. Хотя сильная половина человечества была немного старше, но, тем не менее, они были младше меня, что не могло не сказаться на их поведении. Визиты гостей продолжались около получаса каждый, поскольку, согласно тому же светскому этикету, как только нарисовывался следующий визитер, прежний, не показывающий своего разочарования или недовольства, должен был попрощаться с хозяевами и уйти, что последние и делали к моему явному облегчению. Надеюсь, это глубокое чувство не было написано на моем лице, когда я выпроваживала незадачливых поклонников. Сразу же возникает вопрос: мне много с кем приходилось танцевать, особенно на своем первом балу в этом веке, отчего же кавалеры решили засвидетельствовать свое почтение только сейчас? Что это было? Проверка на вшивость? Граф Бэдфорд вообще не счел нужным, явиться, перед моими светлыми очами. Хотя здесь есть и спорный момент. Танцевали мы с ним явно не по светским правилам. Да и кто кого пригласил, тот еще вопрос…Выпроводив последнего визитера я вздохнула с облегчением и пошла готовиться к вечернему визиту в театр. Интересно, существует ли дресс-код для посещения театра?
Я сидела в одной из лож театра и, в нарушение всех мыслимых приличий, с интересом рассматривала собравшуюся публику. Здесь существовали те же правила, что и в других местах, где собиралось общество. Держаться нужно было также благовоспитанно и пристойно, как в любой великосветской гостиной. Леди старались продемонстрировать свои лучшие наряды. Я же не видела ничего примечательного из похода в театр, но это, вероятно, веяние эпохи. На мне было скромное черное платье с короткими рукавами и высоким декольте. Наголову была накинута скромная городская шляпка. Причем по моему наблюдению, чем скромнее был ярус, тем скромнее надлежало быть и платью дамы. Джентельмены также с шиком были одеты. Но у них все проще: белая рубашка со стойкой, фрак, панталоны, перчатки. Тут все зависело от моды и состояния дворянина. Чем выше положение, тем дороже мужчина заказывал себе одежду у портного. Краем уха слыша, как незнакомых людей представляют друг другу, я уяснила несколько важных вещей: во-первых, младших по возрасту и титулу представляли первыми вышестоящим леди и джентельменам, во-вторых, членов своей семьи представляют по старшинству и только по имени без указания фамилии. И в третьих, к своему ужасу, я поняла, что в начале XIX века целовать руку, было принято только замужней даме. Незамужние же девушки просто раскланивались с джентельменами. Стыд-то какой! Я приложила руки к пылающим шекам. Теперь понятно удивление графа, когда я протянула ему руку для поцелуя. И что подумали при этом окружающие. Ситуация и без того являлась двусмысленной. А герцог…при воспоминании о Дэмиэне я покраснела. Вряд ли он не знал об этом. Значит, это тоже было спланировано с самого начала. Противоречивые чувства раздирали меня пополам. Даже не знаю, что мне действительно хочется: прибить герцога или поцеловать его.