В ложе я находилась вместе с компаньонкой. Женщиной неопределенного возраста, которая, похоже, считала, что составить компанию дочери маркиза огромный плюс в ее карьере. Одета мисс Уилкист была не так нарядно, как дамы высшего света. Она чинно восседала рядом со мной и презрительно поглядывала на нарушителей спокойствия. Ну-ну! Похоже, мадам еще не в курсе моего поведения. Усмехнувшись, я тоскливо подумала о том, что в связи с «болезнью» миссис Дэрби, мисс Уилкист станет моей постоянной спутницей на всякого рода светских развлечениях. Что ж удачи ей в этом нелегком деле.
- Мисс Дэрби, - протянула она своим слащавым голосом. – Вы себя хорошо чувствуете?
Меня прямо передернуло от интонации, с которой была произнесена эта реплика и тут я заметила, что все еще прижимаю руки к щекам. Медленно опустив свои конечности на подлокотники кресел, через силу выдавила улыбку.
- Замечательно, - солгала я и снова отвернулась от нее.
Само здание английского театра мало чем отличалось от современности. В помещении также, как и в далеком XXI веке, туда-сюда сновали торговцы с закусками и напитками. Перед входом в зал также мужчины и женщины снимали верхнюю одежду, некоторые брали бинокли. Наверное, единственным отличием служило то, что партеры были неизменно «мужским» местом, женщинам же доставались только ложи.
В нашей ложе знакомых я не встретила. Мой взгляд против воли вернулся в партер,
выискивая черные, чуть вьющиеся волосы и насмешливые карие глаза. Однако, к моему глубокому разочарованию, герцога я не обнаружила. Когда началось действие, все мое внимание тут же сосредоточилось на сцене. В полутьме помещения, я ощутила десяток взглядов, направленных на меня. Мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы не повернуть голову. В зале стояла такая оглушительная тишина, что был бы слышен полет мухи. Когда началось представление, я поняла, что в моде были пьесы, отражающие реальное положение вещей на улицах Англии. К постановке у меня было двоякое отношение. С одной стороны, правильно наверное привлечь внимание людей к проблеме бедности и нищеты на улицах Лондона, но с другой…Этой грязи хватает и в реальной жизни. Когда же занавес опустился, я, как и полагается, стала аплодировать. По удивленно приподнятым бровям сидящих рядом со мной дам, появилась догадка, что я что-то делаю не так, пока не поняла что именно.
- Мадемуазель, что Вы делаете?! – прошипела прямо мне в ухо компаньонка.
Я недоуменно посмотрела на нее.
- Благовоспитанные девицы не хлопают в ладоши, - чопорным тоном начала отчитывать меня она.
Я возмутилась. Еще не хватало, чтобы мне читали нотации, как какой-нибудь сопливой девчонке! И на глазах других людей. Я холодно на нее посмотрела.
- Мисс Уилкист, если мне не изменяет память, то Вы здесь находитесь в качестве моей компаньонки, а не гувернантки! – прохладным голосом произнесла моя милость. – Поправьте меня, если я ошибаюсь.
Женщина побледнела. Подняв взгляд, моя милость поняла, что к нашему разговору с интересом прислушиваются. Наверняка, почуяв новый скандал. Обведя дам взглядом и улыбнувшись, отчетливо проговорила:
- Представление окончено, дорогие дамы! – и поспешила на выход.
Из ложи я вылетела далеко не в лучшем расположении духа. До того, как оказаться в «Лабиринте», мною было прочитало множество книг посвященных именно этому веку. И какому, интересно, дураку взбрело в голову назвать его романтичным? Ничего подобного! Жизнь женщин этой эпохи полностью контролируют мужчины. А про незамужних мисс и говорить не хочется. Бедняжки! В гостях до замужества не есть, много не говорить, не смеяться, знания в чем-либо не демонстрировать, наедине с мужчиной не оставаться даже на несколько секунд, включая собственного жениха. Кошмар! Зато очень поощряется «умение» девушки в нужный момент упасть в обморок. Никогда бы не подумала, что общество настолько пронизано фальшью и лицемерием.