- Да, - не стала спорить моя милость. - Вторая же причина заключается в давлении. Когда мы танцевали, Вы даже мысли не допускали о моем возможном отказе. Для этого Вы и пригласили меня на тот танец. Чтобы я потеряла от Вас голову и была готова на все. К тому же, вряд ли другая дама отказалась бы от такого выгодного предложения. Вы одним махом убили бы двух зайцев. Как говорится, и волки сыты и овцы целы. Вы бы поступили бы благородно, делая предложение девице, которая так распутно вела себя в танце. Не так ли, ваша светлость?
Торнтон угрюмо молчал.
- Вам нечего мне сказать?
- Вы неправы только в одном, маркиза. Я поступил так, потому что не был уверен в вашем согласии. И поступил бы так снова! Больше всего на свете я хочу, чтобы Вы вышли за меня замуж. Мне все равно, что придется сделать для этого. Я готов совершить любую подлость, - страстно произнес герцог, - Лишь бы Вы стали моей.
Я ожидала чего угодно, но не такого откровенного признания. Да и моя злость на него начала затихать. Как можно злиться на человека, который так искренно тебя обожает? И тут краска залила мое лицо. До меня дошло, что мои руки все еще лежат на груди герцога. А его
лицо находится всего в нескольких сантиметрах от моего. Лорд, видя мое смущение не преминул воспользоваться им. От наклонился еще ближе настолько, что его дыхание щекотало, распущенные пряди у виска.
- Выходите за меня, - прошептал он мне на ухо.
- Нет, - практически простонала моя милость.
- Имейте в виду, я всегда добиваюсь желаемого.
- Всегда?
- Всегда, - подтвердил он.
А потом его губы накрыли мои. О да, этот мужчина знал толк в поцелуях. Сильные руки прижали меня к горячему, сильному телу. Чуть потершись губами о мой рот, он как бы просил меня впустить его. Мои пальцы зарылись в черные волосы Дэмиэна, привлекая еще ближе. Язык герцога скользнул в мой полуоткрытый рот, исследуя влажные глубины. Я услышала стон и не сразу поняла, что сама издала его. Мне не хватало воздуха. С трудом оторвавшись от мужчины, моя милость сделала судорожный вдох. Роль сооблазняемой меня больше не устраивала. Крепко обвив руками его шею, я сама притянула Торнтона к себе, стараясь вжаться в него еще крепче. Мои губы прижались ко рту лорда, повторяя его манипуляции. Я изо всех сил старалась удержаться на грани и не перейти ее. Это была ходьба по лезвию кинжала, но ни за что на свете я не отказалась бы от тех чувств, которые сейчас переживала. Волнение. Желание. Любовь. И страх. Безграничный страх за любимого мужчину. Отгоняя ненужные мысли, я снова стала растворяться в нем. Губами я поймала низкий мужской стон.
Не знаю, чем бы все закончилось, если бы в этот самый момент, далеко внизу не раздался оглушительный выстрел. Вздрогнув, моя милость повернула голову в сторону двери.
- Что это было? – голос герцога был таким же хриплым, как и мой.
- Не знаю, - стараясь не паниковать, раньше времени, ответила я. – Но собираюсь выяснить это.
Отстранившись от Дэмиэна, моя милость стала поправлять платье и прическу.
- Зря теряете время, - ухмыльнулся его светлость, наблюдая за моими тщетными попытками привести себя в порядок.
- Почему?
- Потому что любой, кто увидит Вас сейчас, тотчас же поймет, чем Вы здесь занимались.
- Ну и пусть завидует, - подмигнула я ухмыляющемуся мужчине.
И прошмыгнула в дверь, оставив позади удивленного мужчину. Почти бегом спустившись на первый этаж, я увидела, что музыканты не играют и большая часть народа столпилась у выхода на балкон. Моя милость ринулась в самую гущу. Сейчас мне было откровенно плевать на мнение этих людей. В мозгу билась только одна мысль: «Только бы не труп! Прошу тебя, Господи, пусть этот человек, кто бы он ни был, останется жив».
- Извините! Прощу прощения, - бормотала я, расчищая себе дорогу локтями.
На меня неодобрительно смотрели, но дорогу расчищали. И даже ни разу не наступили на шлейф платья. Вот это воспитание! По ходу движения я пыталась рассмотреть в толпе знакомые лица, но их не было. Миновав последнюю преграду, моя милость оказалась в первых рядах зевак. На балконе стояла перепуганная Ира. Ее роскошный наряд был местами порван. Серо-голубые глаза со страхом взирали на меня. В стороне валялся пистолет. На холодном полу, лежал Лашин, чуть приподнявшись на руках. Губы брюнета были крепко сжаты, лучше всяких слов говоря об его состоянии. Рядом с пострадавшим, с двух сторон присев на корточки, находились Себастьян и Максим. Чуть позади, стоял уже знакомый мне официант. Он ассистировал Коршунову, который занимался ногой Лашина. По расслабленному лицу друга, я поняла, что рана не опасная. Не медля более ни секунды, моя