- А Лашин?
- Я сама с ним поговорю.
Следующий день.
Моя милость сидела на кровати с балдахином и напряженно размышляла. Сон был коротким и неспокойным. Перед глазами стоял Дэмиэн. Как всегда галантный, красивый и безумно притягательный. В памяти снова всплыла фраза: «Его светлость герцог Дэмиэн Торнтон женится…». Неужели ничего нельзя сделать? Ведь убийство кучера ничего не изменило? Может и я смогу также? Ведь мы с Сабиной так похожи. Что, если отправить Саби с Лашиным в нашу неспокойную эпоху, а самой остаться здесь с Дэмом? Сомневаюсь, что кто-то заменит подмену, ведь правды никто кроме нас четверых не знает. Но обдумав все хорошенько, моя милость лишь отрицательно покачала головой. Не смогу я так. Во-первых это будет несправедливо по отношению к маркизе, которая больше не увидит родителей. Да и я не смогу спокойно жить здесь. Положа руку на сердце, можно с уверенностью сказать, что мне очень нравится моя работа. И отказаться от нее в один миг, даже из-за очень большой любви к мужчине я просто не смогу. Жить за его счет, прекрасно сознавая, откуда я и понимая, что совсем не пара ему. И не по мне это, жить во лжи. Моя милость саркастически усмехнулась. Неужели я, Елена Соколова, которая всегда ставила на первое место работу, всерьез намерилась обойти правила? Похоже на то. Несмотря все внутренние противоречия, в одном я была твердо уверена: если совместное будущее у нас с Дэмиэном все же возможно, герцог должен узнать правду.
Прерывая мои невеселые мысли, раздалась мягкая вибрация браслета.
- Слушаю.
- С добрым утречком, - голос Коршунова был на удивление бодрым. – Есть время?
- Выкладывай уже.
- Со мной только что связывался Ларин.
- Что-то с Лашиным?
- Утренний звонок президента никак не связан с нашим коллегой.
- Тогда что…
- Хотел бы я знать, - хмыкнули на том конце. – И от этого мне как-то не по себе.
- Что Ларин сказал? – Не выдержала моя милость.
- Он лишь поздоровался, приказал будить тебя и немедля появиться в офисе.
Мне стало не по себе. Интуиция кричала, что нам не понравится разговор с шефом.
- А с чем связана подобная спешка?
- Александр Васильевич не вдавался в детали.
- Ох, не нравится мне все это.
- Не тебе одной. – Фыркнул Макс. – Одевайся. Я перемещусь через полчаса.
Моя милость посмотрела на часы.
- Хорошо.
Завершив разговор, я стремительно вскочила с постели и как была, бросилась босиком и в тонком пеньюаре к стулу, придвинутому к дамскому столику, на котором лежал рюкзак. Открыв защелку, моя милость просто вывернула содержимое на столик и, кинув рюкзак обратно на стул, стала копаться в содержимом. В это самое время дверь отворилась и на пороге показалась моя личная служанка.
- Доброе утро, мисс.
- Выйди, - велела я.
Потом, пересилив себя, повернулась к девушке и постаралась смягчить фразу по возможности самой дружелюбной улыбкой. Однако, судя по ответной гримасе девушки, получилось у меня не очень хорошо.
- Что-то случилось, мадемуазель?
- Да!
Отвернувшись, моя милость продолжила прерванное занятие. На край стола стопкой оказались сложены: джинсы, футболка и нижнее белье. Софи маячила у меня за спиной.
- Мисс Дэрби, могу я чем-то помочь? Если у Вас пришли регулы то…
- Что пришло? – Поинтересовалась я, стягивая белоснежный пеньюар.
Увидев мои манипуляции, девушка спохватилась и отвернулась.
- Кровь…оттуда.
До меня, наконец, дошло.
- Да! Да! Да! – Закивала головой моя милость. – Они пришли. Поэтому я буду очень благодарна тебе, если ты скажешь маркизе Дэрби, что мне нездоровится.
- Как прикажете, мисс. – Присела в поклоне Софи. – Но Вам понадобятся тряпки…
- Нет! У меня все есть. Если что-то понадобится, я позову тебя. Без предупреждения не входи.
Я буквально силком вытолкала девушку из комнаты и кинулась переодеваться. Едва мне удалось провести расческой пару раз по волосам, как часы пробили половину. Пора! Мелькнула вспышка, сопровождающая меня в каждом перемещении, и моя милость почувствовала, как тело становится невесомым и его утягивает назад. Назад, в будущее.
Мы сидели в практически родном кабинете начальника и терялись в догадках. Холодные серые глаза пристально нас рассматривали не спеша начать разговор. Я не обманывалась на счет Ларина. Моя милость успела неплохо узнать президента за время вынужденной близости и могла почти со стопроцентной уверенностью заявить, что под внешней невозмутимостью бушует огонь.