- Доброе утро, - брякнула я первое, что пришло мне в голову.
Взгляд куратора переключился на меня. Максим чуть повернул голову и скосил на меня глаза, но промолчал. Наверное, посчитал меня дурой, коей я себя сейчас и ощущала.
- Вы догадываетесь, зачем я Вас сегодня позвал? – произнес бывший герцог, переведя взгляд на Макса.
Коршунов лишь покачал головой, моя милость же попыталась разрядить обстановку.
- Соскучились. - Пошутила я.
Взгляд Александра Васильевича стал колючим.
- Я рад, что Вы, Соколова, находите время для развлечений. Но давайте Вы будете делать это не в рабочее время.
И таким холодом повеяло от слов президента, что показалось, будто меня закатали в ледяную глыбу. Мамочки…
- Извините. – Покаялась я.
Шеф откинулся на кожаном кресле, скрестив руки на груди.
- Итак, вернемся к нашим баранам. Не позднее двух дней назад ко мне пришли Вы, Елена с докладом о перестрелке, в которой пострадал наш человек.
- Да, - подтвердила моя милость свои недавние слова.
- Идем дальше. В этой перестрелке погиб местный житель, не так ли?
Я кивнула.
- И Вы уверяли меня, что это не будет иметь существенных последствий для будущего.
- Именно так.
У меня стали закрадываться нехорошие подозрения.
- Очень хорошо, - проворковал Ларин, сцепив руки в замок и положив на них гладко выбритый подбородок. – Тогда как Вы объясните мне это?
Начальник развернул к нам экран. Заголовок гласил: «Грандиозное поражение русских войск, которое положило начало битве за Москву».
- Что это значит? – Приятель недоуменно вчитывался в строки.
- Я не очень хорошо помню историю фронтов Великой Отечественной Войны, - извиняющимся голосом пояснила моя милость.
- Так я с удовольствием Вас просвещу, - прорычал президент, вставая. – Когда нам преподавали историю второй мировой войны, эта битва всегда знаменовалась крупным успехом русских войск против антифашистской компании.
- Что Вы имеете…
- Я хочу сказать, что поражение произошло из-за маленькой такой мелочевки. Человек, который активно участвовал в этой компании, просто напросто не родился!
- Но мы…мы проверяли! – Возмутилась несправедливостью обвинений моя милость. – Кучер умер своей смерть через пару дней! Его переехала телега!
- Совершенно верно, - подтвердил Александр Васильевич мои слова. – Но дело в том, что пару дней назад 1805 года извозчик должен был сделать ребенка своей жене. А его потомок – активный участник правого фронта.
- Боже мой, - прошептала я, начиная осознавать масштабы надвигающейся катастрофы.
- И что теперь делать?
- Исправлять ситуацию, - последовал лаконичный ответ.
- Это как? – Не поняла моя милость.
- Сейчас увидите, - загадочно ответил куратор.
Тут в дверь постучали и спустя мгновение мы увидели секретаря президента.
- Василий объяснит Вам все детали операции, - произнес шеф загадочную фразу.
Похоже, беседа была окончена. Делать нечего, встав, мы поплелись за помощником президента. К моему удивлению, мы прошли к лифту и спустились вниз на несколько этажей. Помещение было знакомым. Именно здесь мы одевались для своего первого задания.
- Доброе утро, красавицы, - произнес Василий, просовывая голову в дверь, одновременно упираясь ладонями в дверной косяк. – Свободны? Я Вам задание привел.
По - видимому, девушки были свободны.
- Проходите, - это уже нам.
- Здравствуйте.
- О! Знакомые все лица, - улыбнулась шатенка. – Ваши костюмы уже готовы.
- Костюмы? – Непонимающе переглянулись мы с приятелем.
- Так он Вам еще не сказал. – Понимающе протянула девушка.
- Куда мы отправляемся?
- Всему свое время, молодой человек. – Отрезала гардеробщица, протягивая Коршунову какие-то темные тряпки.
Подробнее я разглядеть не успела, потому, как мной вплотную занялась вторая девушка. В
руках которой была какая-то ткань.
- Пройдемте, - показала сотрудница рукой в сторону одной из кабинок.
Отодвинув штору, моя милость прошла внутрь. Девушка проследовала за мной. Она
встряхнула ткань, и аккуратно повесила на одну из вешалок. Верхняя часть платья была
темно-коричневой, нижняя – белой. Туалет имел завышенную талию. Я поморщилась.
Одежда была соткана из грубой ткани и неприятно колола кожу. Особенно ярко это
чувствовалось в сравнении с парчовыми и атласными платьями Сабины. Поверх бедного
готового платья, гардеробщица нацепила поверх него белоснежный передник. Мои длинные