- О чем задумались? - лукаво посмотрел на меня лорд. - Или, лучше сказать, о ком?
- Отвалите, милорд, - огрызнулся я.
- Если Вам, герцог, все же интересно, то она здесь.
- Где?
- Там, - указал друг кивком головы на противоположную от нас сторону.
Обернувшись, я увидел ту, о ком думал на протяжении последних нескольких часов. Она стояла в отдалении от других групп. Одета юная леди была скромнее, чем на памятном балу. Атласное платье "Психея" нежно- голубого цвета, вошедшее в моду в 1802 году, очень ей шло. Подчеркивая юность и неопытность девушки. Волосы девушки были завиты барашком, а кожа казалось совсем прозрачной. Платье имело декольтированный бархатный лиф и заканчивалось шлейфом...Вернее, должно было заканчиваться. В нарушении всех приличий, подол был на целую ладонь короче общепринятых норм и едва доходил до лодыжек, открывая взору прелестные ножки. Немыслимо! Рядом с ней стоял незнакомый мне мужчина. На вид ему было от двадцати трех до двадцати семи лет. Даже несведущему человеку было ясно, что они близки. Ее светлая головка была склонена к его так близко, что темно - каштановые волосы аристократа касались ее лица. Это был уже не скандал, а черт знает что! Они смотрели только друг на друга. Казалось, пересуды их совсем не волновали. Я непроизвольно сжал кулаки.
- Где ее матушка? - прошипел я. - Куда она вообще смотрит?!
Пробежав глазами по залу, нашел свою мать, леди Беатрис, вдовствующую герцогиню Торнтон в окружении подруг. Они о чем- то оживленно спорили. Словно почувствовав мой взгляд, она подняла на меня взгляд, и чуть улыбнувшись и отсалютировав мне бокалом, который держала в руках, снова повернулась к ним. Я скрипнул зубами.
- Вряд ли она тебе поможет, - хмыкнул граф.
- Ничего не понимаю. Она же...она должна исполнять роль ее компаньонки! Она должна оберегать девушку от необдуманных поступков, а вместо этого поощряет распутство!
- Может, мисс Дерби влюблена в него, - подлил масла в огонь Бэдфорд.
Тут, среди негромких разговоров, раздался звонкий девичий смех. Головы многих гостей были повернуты в сторону девушки. Но это ее, казалось, совсем не смущало. Она закрыла лицо руками и всхлипывала, подойдя к мужчине еще ближе. Я был зол...очень зол! На нее... на них! Как смеет он так вольно себя с ней так вольно? Наглец! Я был обескуражен наплывом незнакомых мне ощущений и собственнических инстинктов, и это раздражало еще больше. Не отводя взгляда от парочки, я двинулся в их сторону. Сейчас мне было наплевать на скандал и мнение света. Для меня имело значение только одно: вырвать девушку из лап этого проходимца. Хотя она и была явно не против его общества.
- Постойте, Ромео, - нагнал меня на полпути Бэдфорд.
- Что?
- Вы хорошо подумали? - спросил меня друг.
- Да, - бросил я, продолжая движение вперед.
- Герцог, не дурите! - предостерег меня аристократ, - сделаете лишь хуже.
- Мне все равно! - повысил я голос.
- Говорите тише!
- Отпустите мою руку, граф! Не хватало еще, чтобы нас поняли не так!
- Если Вы сейчас подойдете к ним, то следующий месяц эту ситуацию будут смаковать во всех великосветских гостиных! - продолжил Александр, но мою руку все же отпустил. - А если Вы с ним сцепитесь, то...
- Граф Бэдфорд! - повернулся я нему. - Я что, похож на ненормального?
Критически оглядев меня, аристократ хмыкнул:
- Очень.
Тут снова раздался звонкий смех девушки. Я отвернулся от друга и направился к паре, чувствуя на себе взгляд нескольких десятков глаз.
Англия, Лондон. XIX век. Светский раут.
Личные записи графа Уильяма Бэдфорда.