В делах и рутине незаметно прошёл ещё год, такой же скучный и монотонный, как и предыдущие два. Только за подачей «информации» Антон следил в этот раз гораздо тщательнее – чтобы не оставить даже тени возможности связать налёты с его визитами. Жизнь стала казаться колеёй древнего поезда, который не может свернуть и потому неотвратимо и в срок достигнет запланированного события-итога. Чтобы собраться с силами и снова отправиться по новым рельсам к новому неизбежному финалу.
Сигнал тревоги пришёл днём по времени космопорта. В одной из шахт, вгрызавшейся в склон горного хребта на краю континента, произошёл обвал – хоть и редко, но такое случалось. И Антон вместо запланированной инспекции вылетел вместе с одним из заместителей директора к месту катастрофы. Когда разберут завал и найдут пропавшего старателя, они должны определить – была причиной ошибка человека или отказ техники? Оливия существует, пока приносит прибыль, то есть пока каждый месяц отсюда стартуют грузовики с рудой. А это возможно, только если каждая деталь в конвейере по добыче – от оператора до последнего автомата шахтного комплекса – работает безотказно.
Ещё на подлёте обвал поразил своей необычностью – порода была ярко-зелёной. Рядом с привычными бурыми равнинами и шафрановым камнем горных хребтов этот изумрудный цвет был… не к месту. Когда флаер подлетел ближе, стала видна и другая ненормальность: словно кто-то исполинским ножом отхватил кусок горы и бросил вниз беспорядочной кучей. Почти сразу в наушниках зазвучал голос командира спасателей – оператор, скорее всего, погиб. Капсула стояла в начале тоннелей и оказалась в самом центре сошедшей породы. Несколько минут Антон раздумывал: сажать машину или нет? С одной стороны, вроде, положено, с другой – причина понятна и так. За него «решили» всё те же спасатели, сработала привычка искать до последнего, вдруг где-то нашлась «щель» и капсула уцелела. Гору просвечивали со всех сторон во всех направлениях и обнаружили необычную аномалию – со стороны свежего склона отчётливо просматривались пустоты, хотя сверху сканер по-прежнему демонстрировал сплошной камень. Вскрывать непонятные каверны на свой страх и риск начальник спасательной партии побоялся и быстро откопал какую-то замшелую инструкцию, переложив ответственность на «комиссию из представителя Компании и официального государственного лица». Можно было, конечно, отказаться, но Антону уже осточертела размеренная жизнь последних лет, а тут хоть какое-то разнообразие.
К ближайшей из пустот пробивались долго – странный камень по прочности не уступал обшивке космических кораблей. Но едва удалось проделать сквозное отверстие, раздался хлопок, взметнулась туча пыли, полетели обломки – словно произошёл взрыв, или с той стороны вакуум, а сама перегородка из стекла. Когда облако осело, открылся идеально ровный проём примерно два на четыре метра, за которым тянулся искусственный коридор… Материал стен напоминал резину и светился мягким голубым светом.
Кто-то охнул:
– Матерь Божья, Древние!
Директор примчался, едва услышал про обнаруженные руины – не остановила даже разница во времени, в городке корпорации была уже ночь. И сразу же заявил, что экспедицию вглубь возглавит сам. Антон только усмехнулся: вот уж неуёмная жадность, даже готов натянуть на себя тяжёлый скафандр спасателей, лишь бы оказаться среди разведчиков. Отдельных следов Древних – старейшей из известных в галактике рас – было найдено немало, настоящих баз всего десятка полтора. И все миллионы лет, как покинуты. Руины абсолютно безопасны, внутри немало пусть непонятных и неработающих, зато стоящих огромные деньги предметов, а нашедшим полагается обязательный процент. Впрочем, тут же одёрнул себя Антон, неизвестно, как старался бы попасть в исследовательскую партию сам – не будь его присутствие по закону обязательным.
В своё время Антон много читал о великой цивилизации, угасшей задолго до появления первого человека, внимательно рассматривал фотографии немногих известных сооружений, с первых секунд, когда открылся проход, пытался вообразить, что встретит их внутри… и всё же ошибся. База напоминала творение безумного поклонника кубизма. Одинаковые ровные прямоугольные коридоры три метра двадцать пять сантиметров в высоту и два метра двадцать два сантиметра в ширину, совпадение до одной тысячной миллиметра, а, может, и больше – точнее проверить не позволяли имевшиеся с собой приборы. Каждый коридор заканчивается «дверным проёмом» три на два метра, вровень с потолком, «косяками» и «порогом». Через каждые два коридора комната, четыре высоты и четыре ширины коридора. Причем в комнатах самые настоящие лестницы, ступеньками рассчитанные на рост человека – спускаются до пола и поднимаются так, что вход на следующий уровень на высоту коридора выше предыдущего. И везде – неизменная светящаяся «резина».