– Когда прибудут твои приятели?
– Через час…У-а-а-а! – Антон выстрелил в ногу, и директор с диким криком в судорогах покатился по полу: любимое оружие пиратов, бронебойные пули с шоковыми разрядниками.
– Точнее.
– С-сволочь. Через полчаса. У-а-а-у… – громыхнул следующий выстрел. – Не надо, не надо, тридцать минут, тридцать минут. Не надо больше, – не вставая с пола, заскулил директор.
– Вот теперь верю.
– Ты не сможешь, – в Антона полетел полный ненависти взгляд.
– Смогу, – следующий выстрел разнёс директору голову.
Любой корабль, выныривая из гипера в обитаемой системе, уведомляет о своём прибытии, даже военные. Но информация о движении не принадлежащих корпорации судов приходит только федеральным чиновникам – и только Антон знает, что к маяку в системе Оливии для дозаправки реактора и юстировки навигационных систем вчера подошёл тяжёлый крейсер «Беркут». Сообщение военным уже отправлено, и капитан уже прислал ответ: максимум час – и планета окажется в зоне действия главного калибра, её не сможет покинуть никто. Но десант с крейсера начнёт высадку через четыре часа, не раньше, а свидетелей у пиратов оставлять не принято. От их стратосферных челноков не скроешься даже на флаере, особенно когда машины стартуют прямо с орбиты – а носитель пиратов уже наверняка висит над базой Древних. Да и на земле человек в здешних местах как на ладони.
У Антона хорошая позиция, он отменный стрелок – но и с другой стороны будут матёрые волки. Полчаса – и пираты всё равно прорвутся. Вот только на погрузку артефакта ещё минут пятьдесят, не меньше. Антон вдруг подумал о последних словах директора. Верил бы в Бога – решил, что этот бой его искупление за последние три года. Вот только он не верит. Зато… «Был бы жив отец – сейчас бы мной гордился», – с этой мыслью Антон выложил на «порог» перед собой памятный знак отца, который всегда был с ним. И захватил в прицел первого врага.
9. Цена победы
Заметив человека, идущего по коридору к дверям центрального трюма, четвёрка космических десантников захлопнула забрала шлемов и взяла разрядники наизготовку. Но увидев приметный белобрысый ёжик – такой на крейсере был только у полковника Службы Безопасности, десантники успокоились. Приложить руку к генетическому сканеру на стене посетителя всё же заставили, как и пройти остальной комплекс проверки, хотя куратор от СБ, во исполнение какой-то инструкции, заходил в трюм каждый день. Сегодня, как и всегда, сканер замигал зелёной полосой, остальные системы распознавания тоже определили человека, и на тактических дисплеях шлемов появилась надпись: «Полковник Пётр Йоргенсен. Полковник Службы Безопасности Терранской Федерации. Статус доступа к объекту – разрешено».
Дверь трюма скользнула в сторону. Пётр кивнул, как всегда поблагодарил охранение:
– Спасибо за службу.
И шагнул через порог. Дверь ту же встала на место.
Центральный трюм «Орла» был огромен, несколько сотен метров в поперечнике. Но в этом рейсе почти пуст, если не считать смонтированных в самом центре амортизаторов, на которых стоял Инвертор. Изумрудный куб в рост человека. Пётр, строго по инструкции подошёл вплотную, сначала осмотрел артефакт визуально, потом вывел на дисплей системы амортизации данные о состоянии оборудования и внимательно прочитал. Всё в порядке, монтировавшие крепёж специалисты знали своё дело. Сорвать Инвертор с постамента не могло даже попадание в крейсер плазменной торпеды. А уж уничтожить изделие Древних был способен только термоядерный взрыв.
Закончив проверку, Йоргенсен подошёл к артефакту вплотную и приложил к поверхности ладонь. Подсознание заставило тело невольно вздрогнуть. Пётр не раз видел, как после этого куб желтел, а человек таял в столбе изумрудного пламени, Инвертор же в обмен на жертву ненадолго менял в заданной точке свойства Вселенной… Например заставлял стабильные изотопы кислорода или азота превращаться в радиоактивные. Впрочем, разум тут же непроизвольную панику задавил. Всё наследство расы Древних срабатывало только от индивидуумов со строго определёнными параметрами. Сколько полковник ни прикасайся, поверхность так и останется зелёной со вспыхивающими прожилками голубого цвета. А куб – мёртвым…
Впрочем, мёртвым только в переносном смысле. То, что выглядело как камень, ладонью ощущалось как тёплая мягкая кожа. Да и учёные в один голос утверждали, что Инвертор на самом деле живой организм. Разве что спорили: то ли он искусственно выведенный родственник вирусов, только структурированный не только на атомарном, но и на ядерном уровне... то ли это последний представитель какой-то реликтовой неорганической жизни эпохи молодости Вселенной. Древние его нашли и приручили. Военных эти рассуждения особо не интересовали, главное, что Инвертор уже можно использовать как уникальное оружие.