Пожал плечами. Это не моя проблема. Если она хочет помочь сестре — пусть думает сама, как организовать встречу.
— Всё зависит от тебя, — дёрнул уголком губ, позволяя себе лёгкую улыбку, — Информация мне нужна, и ещё вчера. Теперь ответь: когда она у меня будет?
Я тоже так могу. Переворачивать ситуацию и ставить условия.
Она замерла, стоя передо мной. В её глазах промелькнуло недоверие, потом что-то похожее на обиду, затем… расчёт. Кольцова задумалась. Губы беззвучно шевелились, словно она вслух гоняла свои мысли, взвешивала варианты.
Но что ей оставалось? Выбора не было. Это был единственный, пусть и призрачный, шанс спасти сестру. Она это понимала.
Девушка глубоко вздохнула, словно собираясь нырнуть в ледяную воду. Плечи распрямились. Подняла голову.
— Завтра, — решительно тряхнула головой, — Завтра я отвечу на твои вопросы. Все. И… привезу Викулю как можно быстрее. Дай мне неделю. Максимум две.
Упрямая. Выдохнул, своего я добился. Информация будет завтра — этого достаточно.
Мне необходимо узнать, как тут развиваются маги и с чего нужно начать. Требуется выбрать подход: открывать все стихии сразу, пытаясь развиваться во всех направлениях, или сосредоточиться на одной, доводя её до совершенства?
— Ты можешь идти, — кивнула Оля, отворачиваясь.
Поднялся с кушетки. Забинтованная рука ныла, пульсировала тупой болью в такт сердцебиению. Зяблика уже не было, рыженький успел убежать предупреждать остальных. Хоть какая-то польза от него.
Всё это время на нас с Ольгой смотрел Олег. Врач стоял у дальней стены, делая вид, что изучает какую-то карту пациента, но периодически бросал быстрые взгляды в нашу сторону. Ничего не слышал из нашего разговора — слишком далеко, да и говорили мы тихо. Но когда я проходил мимо него к выходу, он вдруг подмигнул мне и показал большой палец вверх.
Замер на мгновение. Что это было? Какой-то условный знак от Матросова? Сообщение или послание? Непонятно.
Кивнул врачу в ответ и вышел из медкорпуса.
На улице подул холодный ветер, забирался под одежду, леденил кожу. Солнце пробилось сквозь серые облака, бросив косые лучи на бетонные дорожки и казармы. Прищурился от неожиданного света.
Направился обратно в новую казарму, придерживая забинтованную руку. Охрана у входа окинула меня равнодушным взглядом и пропустила без вопросов. Толкнул тяжёлую дверь.
Внутри уже собрался народ. На этот раз были и ребята из десятой группы — те, кого я знал, и мои новые «соседи» из девятой. Все разговоры стихли, когда я вошёл. Смотрели с опаской, отворачивались, когда встречался с ними глазами.
Подошёл к «своей» кровати. На ней лежали чужие вещи — грязная футболка, какие-то тряпки. Взял всё это и без церемоний сбросил на пол.
— Эй! — кто-то громко запыхтел возмущённо за моей спиной.
Обернулся. Парень лет восемнадцати, худой, с длинными сальными волосами, смотрел на меня с обидой. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но встретился со мной взглядом и осёкся. Сглотнул. Отвернулся. Больше ничего не сказал.
Стянул с кровати одеяло. Достал из тумбочки новое, чистое. Простыни тоже сменил. Поменял пододеяльник, встряхивая ткань, чтобы легла ровно. Методично, спокойно, не обращая внимания на напряжённую тишину в казарме.
Наконец сел на кровать и закрыл глаза. Выдохнул.
Внутри что-то шевелилось. Неприятное, чуждое ощущение. Часть меня пыталась как-то отреагировать на Кольцову, её поведение и горе. На слёзы, на историю про сестру. Хотела… сочувствовать? Помочь бескорыстно?
Давил это в себе. Жёстко, беспощадно.
«Володя-Володя…» — мысленно хмыкнул я, обращаясь к остаткам прежней личности. «Как ты собирался мстить и восстанавливать справедливость с таким мягким сердцем? Какая-то совершенно незнакомая девка способна тебя разжалобить? А ты бы помчался ей помогать? Спасать всех подряд, жертвуя собой. Идиот».
Сосредоточился на том, что действительно важно. Выход к аномалии с Матросовым и Мамонтовой. Как это теперь сделать в новой группе без лишних вопросов? Возникнут подозрения. Судя по тому, какие мы тут «любимчики», кто-нибудь обязательно настучит Патрушеву. А это лишние проблемы.
Как мне выйти на Колю? Получить его окончательный ответ и потом взять с собой на операцию?
Стучал пальцами по краю кровати, обдумывая варианты. Открыл глаза и вдруг почувствовал какую-то странную пустоту внутри. Не физическую — что-то другое. Глубже.