— Понял, — кивнул.
— И это… — Василиса остановилась и положила руку мне на плечо, заставляя остановиться тоже. — Давай ко мне?
— Что? — поднял бровь.
Мамонтова посмотрела мне в глаза. Её лицо было серьёзным.
— Ты смышлёный, сильный, яйца на месте, — перечисляла она, загибая пальцы. — Я с Пузом поболтаю, Матросов подключится, и Патрушев тебя ко мне перекинет. Станешь ловцом ещё и официально.
Сдержал улыбку. Вот оно. Предложение, которого я и ждал.
— У нас и контракт вкуснее, и условия лучше. Соглашайся, — подмигнула мне Василиса, и её глаза как-то странно блеснули в темноте.
Не ответил. Просто кивнул неопределённо и пошёл дальше. Мамонтова последовала за мной.
Мы двигались осторожно, в случае чего готовые очень быстро возвращаться. Я прислушивался к ощущениям — ядро было спокойным, никаких предупреждений.
Подошли к сараю. Открыл дверь и прислушался. Тихо. Пусто. Я заранее всё сложил у двери — конечности в одну кучу, тело отдельно.
Мамонтова зажгла фонарик. Яркий луч света разрезал тьму и прошёлся по помещению, выхватывая детали из темноты.
— Чего? — сузила она брови, когда луч упал на дальнюю стену.
Там стояли какие-то койки. Металлические, с ремнями. Это были медицинские лежанки, а не обычные кровати. Несколько штук, в ряд. С пятнами крови и ржавчины.
Кивнул на место моих трофеев. Мамонтова подошла и присела на корточки, направляя свет на конечности. Посмотрела на них, потом перевела луч на тело.
Замерла.
— Сука! — выдохнула она. — Сука, сука…
— Что? — уточнил я.
— Это не гигант, — заявила она, не отрывая взгляда от трупа.
— В смысле?
Василиса встала, направляя свет прямо на лицо убитого.
— Это изменённый, — поморщилась она. — Вон, видишь? Рожа до сих пор разлагается.
Присмотрелся. Увидел, что труп действительно не шипел и не растворялся, как у гигантов. Плоть темнела, но оставалась плотью.
— Да чтоб меня… — встала Василиса резко. — Сваливаем!
Она быстро направилась к выходу, почти бегом. Внутри меня кольнуло что-то. Я что, зря старался?
— Боря будет в ярости, — причитала она на ходу, уже у двери. — Это же тот с третьей, какого хрена он тут? Да чтоб мне платья носить!
— С третьей? — спросил, догоняя её.
— Да, — сплюнула она, останавливаясь перед дверью. — Тот, которого похитили.
Внутри вдруг всё сжалось. Возникло ощущение, что нужно бежать отсюда. Немедленно. Тело начало трясти — мелкая дрожь в руках, в ногах. Точнее, это случилось раньше, но я расценил это как последствия адреналина. Но теперь реакция усилилась, стала осознанной.
Опасность.
В глаза ударил яркий свет. Много источников — фонари, прожекторы. Пришлось прищуриться и закрыть рукой лицо.
Люди! Много людей. Силуэты в темноте, окружившие сарай.
— А вот и остальные, — произнёс спокойный, знакомый голос. — Взять их.
Когда глаза привыкли к свету, я увидел Чешую. Лейтенант стоял в центре, руки за спиной, лицо невозмутимое.
Быстрая оценка ситуации. Слишком много людей из СКА — десять, пятнадцать, может больше. Все с оружием — автоматы наготове. И ещё маги есть — чувствую по ядрам, как они пульсируют готовностью.
К нам приблизились двое. Схватили за руки, сталь наручников холодная на коже. Мамонтова напряглась, но не сопротивлялась.
— Зря ты мне угрожала, дорогуша, — покачал головой лейтенант, глядя на Василису. — Сама тут у нас законы нарушаешь, а строила из себя…
Он не договорил. Люди прошли мимо нас, внутрь сарая. Слышал, как они двигаются, осматривают помещение.
— Вадим Семёнович! — крикнул кто-то. — Тут изменённый, убитый!
— Вон оно что… — улыбнулся Чешуя.
Он шагнул ближе.
— Это Пальцев, тот из третьей группы десятого корпуса, что пропал, — продолжили докладывать.
— Вот всё и сошлось, — кивнул лейтенант, разворачиваясь обратно к нам. — Теперь понятно, кто у нас тут похищал. Но вот проводить опыты на людях в попытке создать изменённого…
Он не договорил, глядя на Мамонтову.
— Губу себе закатай, — рявкнула Василиса, вырываясь из захвата. — На меня ты это не повесишь!
— Уверена?
Чешуя дёрнулся резко и вмазал Мамонтовой прямо в лицо кулаком. Удар был сильным, точным. Её голова качнулась назад, брызнула кровь из носа, и она упала на землю, как мешок. Глухой звук удара о камни.
Тишина.
Лейтенант посмотрел на свою руку, вытер кровь о брюки, и повернулся ко мне.
— Большов? — произнёс он спокойно, шагая ближе.
Его глаза смотрели прямо в мои.
— Нужно было соглашаться…