Что я сделал? Не сдвинулся с места. Мамонтова пыхтела и буквально прожигала меня взглядом. Ребята смотрели на нас, разинув рты.
Подчиняться женщине? Этого я не делал в прошлой жизни и не собирался начинать в этой. Здесь был вопрос принципа.
— Ты сам напросился, — хмыкнула она и шагнула ко мне. — Будет больно. А потом… Унизительно.
— Василиса Генадьевна! — раздался крик сбоку. — Может, не надо?
Я повернулся. Рядом стоял парень. Новенький? Форма другого покроя, синего цвета, с иными нашивками. Ловец? Значит, им выдают другую одежду.
— Надо! — Мамонтова сделала ещё шаг.
— Ну, может, тогда хотя бы не как в прошлый раз? — продолжил парень, вжимая голову в плечи и отводя взгляд. Он её тоже боится?
— В медкорпусе уже ясно дали понять: если вы кого-то покалечите, лечить будете сами! — затараторил он. — Ни одного зелья больше не выдадут, если вы снова кого-то изувечите. Василиса Генадьевна, прошу вас, не надо!
— В жопу! — не отводя от меня взгляда, рявкнула женщина. — Значит, заплачу из своего кармана. Но я покажу этому щенку, что не стоит судить о человеке по наличию сисек.
— Нападай, — кивнула она мне.
— Не-а, — сложил руки на груди.
— Упрямый? Хорошо…
Она прыгнула на меня. Я сделал шаг назад. Нога упёрлась в землю, руки автоматически прикрыли корпус и голову. Перенёс центр тяжести для устойчивости.
В меня полетел первый удар, за ним второй. Левый отвел, правый принял на предплечье. И не понял… Почему меня отбросило назад, а сквозь адреналин прорвалась острая боль? Рука, принявшая удар, онемела. Я переставил ноги, уходя от следующего прямого в голову.
Сжался, прижал кулаки к груди. Женщина попыталась пробить в корпус. И в этот момент меня подняло в воздух. Я услышал хруст. Это были мои рёбра. Мозг заработал в полную силу. Сильна — это факт.
Но эта мощь… Она шла не от мышц. Откуда? Магия? Она усиливает себя? Я приземлился на ноги, и тут же началась серия коротких, хлёстких ударов по моему корпусу. Я стоял в глухой обороне.
Мышцы горели огнём, я успевал подставлять блоки под её атаки, а ей… а ей это нравилось. Она улыбалась. Осознание пришло после первого же удара — я её катастрофически недооценил.
Внутри шла борьба. Тело кричало, требуя контратаки, а мой разум отказывался воспринимать женщину как серьёзного противника.
Удар в живот. Я его увидел, напряг пресс. Меня снова отбросило на несколько метров. Внутренности взвыли. Дыхание перехватило.
— Неплохо, — кивнула она мне. — Отменная реакция и чутьё бойца. Видно, что не в подворотне подрался раз-другой. Если бы ты не считал ворон, я бы и сейчас не попала.
— Ты тоже ничего, — парировал я её похвалу.
Мамонтова замерла с открытым ртом.
— Звиздец! — пискнул паренёк, пытавшийся её отговорить. — Он теперь инвалид…
Я? Не успел обдумать его слова, как женщина сорвалась. Её удары стали сильнее, быстрее, яростнее. Мне пришлось выкладываться на все сто. Руки горели, пульсировали от боли. Она точно использовала магию, теперь я был в этом уверен. Только она какая-то странная, безликая, не стихийная… Но это не мешало ей усиливать тело, придавая ему нечеловеческие скорость и мощь.
— Слабак… — бросила куратор. — Так ни разу меня и не ударил… Позор.
Мой принцип «не бить женщин» вступил в противоречие с другим, куда более важным: я не терплю, когда меня унижают и недооценивают. В следующий момент, когда она занесла руку для удара, я резко схватил её за запястье и дёрнул на себя. Повторил приём с Зябликовым. Перебросил её через себя.
Мамонтова с глухим чавкающим звуком впечаталась в грязную землю. Если до этого на плацу были слышны хоть какие-то звуки, то теперь воцарилась мёртвая тишина.
— Ох-ре-не-ть! — выдавил паренёк-ловец. — Сука, и ведь никто не поверит! Твою мать… У меня теперь из-за этого проблемы будут. Нетушки!
Он развернулся и пустился наутёк. Наша группа стояла, разинув рты, казалось, они даже перестали дышать. Я перевёл взгляд на Мамонтову.
Женщина несколько секунд лежала без движения. Я ждал, зная по опыту, что противник может притворяться.
Она поднялась медленно, отряхивая с формы комья грязи. И… улыбалась.
— Давно меня так никто не удивлял, — призналась она. — Ты дерешься не один год.
— Не один, — согласился я.
Что-то в её взгляде изменилось. Стало… интереснее.
— Дурак, — женщина вытерла грязь со щеки. — Нужно было сразу нападать. Больше я тебе такой возможности не дам.
— А я разве просил? — поднял бровь.