Примитивное описание. Словно составляли люди, которые видели монстров только издалека. Либо не хотят делиться полной информацией.
— Какой-то бред! — возмутился Зяблик. — Могут быть под десять метров, быстрые, сильные и регенерируют. Как мы спасемся? Что вообще сделаем?
— Не переживайте, — хмыкнул Матросов. — У нас десятый корпус, один из самых… начальных. В остальные попадают маги, которые могут дать отпор. Поэтому работаем с самыми слабыми аномалиями и гигантами. Как правило, магии у них нет, и они небольшие.
Борис начал раздеваться. Снял куртку, рубашку, майку. На его теле не было живого места. Шрамы от когтей, зубов — достаточно больших. Левая рука словно была пришита заново.
— Твою мать… — выдохнул Вася рядом.
— Вот что с вами случится, если будете бояться, глупить, — повернулся спиной старший куратор. Там тоже шрамы, но от огня. Кожа расплавленная, неровная, словно воск стёк и застыл неправильными складками.
— Подарок от одной твари, — пояснил он.
— Сколько человек выжило в вашей группе, кроме вас? — спросил я.
Матросов сверкнул глазами.
— Никто… я один. Потом меня перевели в ловцы, и я пошёл дальше.
— Нам конец! — буркнул Зяблик. — Всем!
— Очень хорошие мысли, — улыбнулся Борис. — Правильные. Если будете действовать по инструкции, тренироваться — выживете. Многие не понимают опасности, а когда осознают… уже поздно. Я не пугаю вас.
Дверь кабинета открылась. На тележке ввезли… большую руку. Оторванную у плеча. Но смутило не это, а то что она двигалась. Пальцы медленно разжимались и сжимались, словно пытались что-то схватить. Ногти толстые, желтоватые, испещрённые трещинами.
Запах ударил в нос. Не гнили, а чего-то землистого и кислого, с примесью застарелой крови.
— Это часть гиганта, — кивнул на обрубок Матросов. — Ей уже пять лет, и, как видите, до сих пор…
Я повернулся к группе. Вася побледнел и перестал дышать. Губы приоткрыты, глаза расширены. Остальные тоже не сводили взгляда с конечности — лица серые, кто-то сглатывал, даже Коля морщился.
Рука дёрнулась. Пальцы сжались в кулак, затем медленно разжались. Кожа на ней была серо-зелёной, грубой, как древесная кора. В воздухе повис скрип. Сухожилия натягивались под мёртвой плотью.
— Данная особь аномальная, — продолжил Борис. — Обычно после извлечения ядра, если оно есть, их тела начинают испаряться. Из частей мы делаем зелья и артефакты, когда удаётся их достать.
— Меня сейчас вырвет, — проглотил Вася и побледнел ещё сильнее.
Матросов смотрел на меня, оценивая реакцию. А реакция была… сложной.
Тело Володи металось в панике. К горлу подкатил ком, ладони вспотели, каждый инстинкт кричал «беги!». Но я анализировал. Размер руки, структура мышц, длина пальцев…
Странно, как одновременно в человеческом теле может существовать паника, страх и оцепенение. Импульсы бежать, но мышцы скованы ужасом. Решил это считать приступами, как бывает у болезни.
У меня есть одно лекарство, работает не на сто процентов, но чуть помогает. В сознании вспыхнула злость. Воспоминания о предательстве братьев-титанов, о жене-предательнице. Ярость сжигала страх, освобождала разум для работы.
— Читайте, учите, зубрите! — повторил Матросов, указывая на книжицы. — Там всё, что вам нужно. Особенно последняя страница. Выучите как молитву. Скоро начнёте отрабатывать.
Вася поднёс брошюру к груди, словно талисман.
— А теперь прошу вас взять вёдра под столами, — улыбнулся Борис.
Опустил взгляд. Чёрная ёмкость. Взял и поставил на парту, как и остальные из группы. В это время старший куратор достал металлическую пластину из портфеля и вставил в проектор.
Свет погас. Заработал… фильм? Да, так это называется в воспоминаниях Володи. Хотя я уже начинал считать их своими. Уже сложно отделить, что его, а что моё.
Картинка дрожала, словно оператор страдал от алкоголизма. Показалась небольшая аномалия. Группа людей приближается к ней. И тут из разрыва в пространстве появляется…
Сначала только тень. Высокая, слишком высокая фигура. Потом детали — пропорции тела.
Тварь схватила двоих людей и… откусила им головы. А перед этим крики и мольбы, кровища фонтаном. Монстр продолжал пожирать плоть. Группа, что там была, застыла, не в силах пошевелиться.
Монстр перешёл к следующему и продолжил пир. Но меня привлекло совершенно другое.
Когда существо повернулось к камере, я увидел лицо. Грубые черты, которые могла создать только моя планета. Глаза, полные древней ярости. Строение черепа, массивность челюстей…