Матросов быстро заблокировал путь к выходу. Неагрессивно, но ясно дающий понять — разговор не окончен.
— Володя, Василиса права, ты слишком мало знаешь, — покачал он головой, доставая новую сигарету, потому что эта всё-таки потухла. — Будь ты уже ловцом, мы бы подумали. А так ты…
— Получается, то, что я ещё не был на охоте, вас не смутило, чтобы брать меня приманкой, — хмыкнул я. — Какая трогательная забота…
Мамонтова открыла рот, чтобы что-то ответить, но слова застряли в горле. Борис сделал глубокую затяжку, выпустил дым тонкой струйкой. Обдумывал.
— Живец и ловец — разные вещи, — сказал он наконец. — Живец должен быть быстрым, изворотливым, везучим. Ловец — сильным, опытным, надёжным.
— Убивать гигантов, — резюмировал я холодно. — Вроде это должен делать ловец? Я вам помог. И да… — повернулся к Василисе, — если бы я не столкнул его в яму, то от тебя бы осталось только воспоминание.
Женщина покраснела — то ли от стыда, то ли от ярости. Хмыкнул про себя. Давить она решила на меня… Наивно.
— Допустим… — затянулся Борис, смакуя дым. — Мы согласимся, но нам по-прежнему нужен живец.
Ага, вот и началось — торг. Понимают, что я им нужен больше, чем они мне. Иначе не стали бы даже рассматривать мои условия.
— В отличие от вас, — обвёл взглядом обоих, — могу быть и тем и другим.
Это было не хвастовство, что присуще людям, а неоспоримый факт.
— Подходит! — тут же согласилась Мамонтова, поворачиваясь от окна.
Борис посмотрел на неё с укором. Она готова согласиться на что угодно, лишь бы заполучить меня в команду?
— Давай ты ещё раз выступишь в роли приманки, и потом уже посмотрим? — предложил мне Матросов, явно пытаясь сбить градус и вернуть контроль над переговорами.
— Нет, — помотал головой решительно. — Решаем здесь и сейчас. Либо да, либо нет, третьего не дано.
Вернул им их же слова.
— Он меня бесит, — заявила Василиса наконец, не выдержав.
— А живца, который не сдохнет в первые десять секунд, я вам подготовлю сам, — закончил свою мысль, игнорируя её выпад. — Из своей группы.
Кое-что вспомнил и посмотрел на свою руку, где была магическая отметка, что следила за мной.
— Не переживай, — кивнул Борис, заметив мой взгляд. — У нас блокиратор есть, он посылает сигнал, что все мы в корпусе. Как только ты пришёл ко мне в первый раз, ты был в казарме и сейчас там находишься для наблюдающих.
Значит, у них есть технологии для обмана системы слежения.
Матросов докурил сигарету, затушил о пепельницу. Долго растирал окурок, превращая его в труху. Использовал это время на раздумья.
— Ладно… — выдохнул он наконец. — Тогда мы всё решили.
Но в голосе слышались сомнения. Он согласился не потому, что хотел, а потому, что не видел другого выхода.
Василиса дёрнулась, хотела что-то сказать, но Борис поднял руку, останавливая её.
— Разрешите идти? — вытянулся я с едва заметной улыбкой.
— Я его сейчас ударю… — заскрипела зубами Мамонтова, делая шаг вперёд.
— Вали, — махнул рукой Борис.
Подмигнул даме на прощание и покинул помещение. Она так мило злится…
Когда вышел на улицу, кое-что изменилось. Жара, а ещё влажно. Ткань тут же прилипла к телу, словно вторая кожа. Духота давила на плечи. А потом ещё и дождь пошёл — как по заказу. Капли барабанили по крыше, стекали за шиворот. Ко мне подошли охранники и сопроводили до казармы.
Открыли дверь и впустили. Стоило мне переступить порог, как тишина казармы взорвалась движением. Ребята не спали.
Все вскочили с коек и оказались рядом, столпившись полукругом. Как маленькие дети, что ждут подарков от вернувшегося отца. Глаза блестели любопытством.
Только Коля остался лежать. Демонстративно отвернулся к стене, натянув одеяло до подбородка. Но по напряжённым плечам понял — не спит, слушает.
— Где ты был? — спросил Вася, подойдя вплотную. Длинные волосы растрепались. — Мы думали… После того случая с ночным визитёром…
— В медкорпусе, — сказал правду.
Следы крови, хромота, усталость — всё выдаёт.
— М-м-м… — Зяблик подошёл ещё ближе, принюхиваясь как собака. Глаза расширились, на губах заиграла похабная улыбочка. — Да от тебя женщиной несёт. Какой приятный аромат. Нежный такой, с травяными нотками.
— Что? — Вася удивлённо уставился сначала на Зяблика, потом на меня. На лице отразился весь спектр эмоций — от шока до восхищения. — Володя, ты…
Не дал договорить.
— Спать! — повысил голос. Не крик, но достаточно жёстко, чтобы все поняли — разговор окончен.
— Нет, — Зяблик тут же замотал рыжей головой. Азарт в глазах, предвкушение сплетен. — Рассказывай, что за дама? Как познакомились? Кто она — медсестра, врач? Из персонала же?