— Посмотри на его глаза, — сказала она тихо.
Матросов всмотрелся в моё лицо и чертыхнулся.
— Они светятся, — констатировал он. — Как у…
— Как у аномальных, — закончила Мамонтова. — Дерьмо.
— Уведи его, — тут же бросил Борис, оглядываясь на суету вокруг. — В карцер и запри там. Быстро, пока никто не видел.
— А-а-а-а! — пробилось от Патрушева, который всё ещё корчился в грязи. — Что с моей рукой? Медика! Немедленно медика!
Меня потащили прочь от места происшествия. Мамонтова и ещё кто-то — не разглядел. Ноги подкашивались, приходилось опираться на сопровождающих.
Дождь, чтоб его… Всё ещё лил как из ведра. Он же размочит все листы, что мне дали. Хотя я сам виноват, зачем взял с собой.
— Большов? — звали меня сквозь пелену видений. — Ты меня слышишь?
Голос Мамонтовой доносился словно издалека. Попытался кивнуть, но получилось больше похоже на судорожное подёргивание головой.
— Да, чтоб меня гиганты драли! — о, это Василиса чем-то недовольна.
— У него глаза светятся, — бросил кто-то справа. Незнакомый голос.
— Да я вижу, не слепая, — злилась Мамонтова. — Ты только не вздумай сдохнуть, понял? Слышишь меня?
Её слова доходили с трудом, но смысл уловил.
— Не дождёшься, — ответил хрипло. Горло пересохло.
— Что ты за человек то такой? — в её голосе слышалось что-то между восхищением и ужасом.
Я не человек, хотел сказать, но промолчал.
Меня куда-то положили. Жёсткая поверхность, холодная. Лязг металла. Дверь захлопнулась. Тишина, нарушаемая отдалённым шумом дождя и собственным тяжёлым дыханием.
Добрался до угла карцера и осторожно достал листы из-под майки. Они промокли под дождём, но не критично. Нужно аккуратно разложить их, чтобы не слиплись окончательно.
Вытащил первый лист и положил на пол. Бумага была влажной, мягкой, одно неосторожное движение и порвётся. Разлепил второй от третьего, стараясь не тянуть сильно.
Руки тряслись. Мелкая дрожь не прекращалась. Сфокусироваться не получалось. Мысли скачут, зрение плывёт.
На меня что-то давит. Стены карцера давят, потолок нависает. А ещё дыхание стало каким-то поверхностным, словно воздуха не хватает. Тело не слушается и холодный пот.
Мало места… Слишком мало места и нечем дышать. Нужно уйти отсюда. Сбежать. Выпустить силу Титана и снести эти стены к чертям. Уже почти это сделал, как остановил себя.
Стоп.
Это не я! Эти мысли, ощущения — они не мои. Титан не знает клаустрофобии. Это человеческая слабость.
Сосредоточился на дыхании. Вздох. Задержка. Выдох. Задержка. Пульс, что стучал как заведённый, начал постепенно успокаиваться.
Да это же… паническая атака. Обычная реакция человеческого организма на сильный стресс.
Сидел и методично успокаивался, пока дрожь не прошла. Тут же в голове всплыло объяснение моего состояния. Мне только что серьёзно перегрузили нервную систему артефактами. Она не выдержала такого воздействия и включила аварийный режим. Все защитные механизмы тела одновременно.
Когда дыхание нормализовалось, закрыл глаза и заглянул в себя.
Ядро… Что с ним стало после всего этого?
Ощупал источник в позвоночнике. Он изменился, это было очевидно. Плотность отростка заметно увеличилась. Энергии стало больше, она течёт плавнее. Ещё связь с нервными окончаниями укрепилась, а сами нервы стали… прочнее, что ли.
Проверил ещё раз, чтобы убедиться. Сомнений не было, я развился в магическом плане. Стал сильнее как человеческий маг.
Огляделся, никого. Магия отзывается куда проще и легче. Она по-прежнему слабая и ничтожная, с моей точки зрения. Тряхнул головой и наконец-то смог сфокусироваться.
Но как? Почему пытка усилила меня вместо того, чтобы сломать?
Ещё бы чуть-чуть, и они разрушили моё ядро. Патрушев — тварь, попытался прикончить меня уже своими руками? Ухмыльнулся, не получилось, а вот я им немного, но праздник испортил.
Это нелогично. Артефакты должны были причинять боль и разрушать, а не укреплять ядро. Значит, произошло что-то, чего не ожидали ни Патрушев, ни Матросов.
И тут я вспомнил. Пузатов. Его странное поведение перед наказанием. Рука сама потянулась ко рту, но там уже ничего не было. Тот горьковатый лист, что он запихнул мне в рот, растворился без следа. Я ощутил, как моё ядро отреагировало на него. Не сильно, но связь была.
«Поможет тебе, чтобы не сойти с ума и не сдохнуть», — вспомнил я его слова.
Что это было? Какой-то катализатор? Стимулятор, который изменил реакцию моего тела на магическое воздействие? Заставил ядро не разрушаться, а поглощать и адаптироваться?