Он наклонился к прутьям. Глаза впились в моё лицо — ищет хоть какую-то реакцию. Молчал, что не понравилось моему собеседнику. Зачем мне повторять его вопрос? Он же не идиот.
Матросов поджал губы. Похоже, моё безмолвие его раздражает больше, чем грубость или дерзость.
— Они или ушли, или мертвы, а он нет. Делай выводы, — закончил он свою мысль.
Плохо старались. Человек не самое крепкое существо. Борис чиркнул спичкой, наконец закурил. Запах серы на мгновение перебил табачный дым.
— Ты, наверное, гадаешь, почему я и Василиса вызвались на твоё наказание? — перевёл Матросов тему.
— Плевать.
— Даже так? — поднял он бровь. — Храбришься? Но я всё-таки отвечу.
Затянулся глубже, дым выпустил медленно. Сизые клубы повисли в воздухе.
— Я ничего не спрашивал, — хмыкнул.
Что за манера самому себе задавать вопросы в разговоре, чтобы на них потом отвечать… Лицо Матросова потемнело. Он понял, что все его приёмы не работают.
— СКА и Чешуя, — поморщился Борис. — Он вызвал меня и Мамонтову, начал давить, что знает, что тут происходит. Потом перешёл к тому, что у нас с тобой связь. Вот же въедливый… Василиса там ему чуть морду не набила, когда он предположил, что вы любовники.
Улыбнулся, на это я бы посмотрел с удовольствием.
— А меня обвинили, что я имею какие-то личные связи с тобой, — продолжил он. — Собака слишком многое знает. Как мы работаем, где и с кем, но доказательств нет, а то мы бы уже… Поэтому мы и вызвались. Показать, что нас с тобой ничего не связывает и контролировать процесс. Как ты сам почувствовал, глава корпуса к тебе неровно дышит.
— По-прежнему мне плевать, — ответил на его долгую речь.
Матросов замер с сигаретой в руках. Его попытка вызвать благодарность провалилась так же, как и все остальные.
— Что же ты за человек такой, Володя? — чуть наклонил голову Борис. — Молодой парень, а ведёшь себя так, словно прошёл через ад.
— Это всё? — прервал его. — А то я хотел поспать.
— Большов! — снова возмутился мой собеседник. — Хватит делать вид, что этот разговор нужен только мне.
— Так и есть.
Борис сжал зубы, а потом кулак. Костяшки побелели.
— Ты первый, кто не издал ни звука во время магического давления, — произнёс тихо Матросов. — Патрушев в ярости, у него повреждена рука, так ещё и ты… Быстро же ты у нас славу зарабатываешь. Убил гиганта голыми руками, оторвал голову и принёс с собой, теперь это.
Искал в своей голове, как показать человеку, что я не намерен дальше продолжать разговор. И ответа не было. Зачем мне его оправдания и объяснения?
— Пузатов… — сменил тактику Матросов. — Что он тебе дал?
Ничего не ответил. Холод от каменных стен камеры пробирал до костей.
Матросов ждал. Секунда, две, пять. Тишину нарушало лишь потрескивание тлеющей сигареты.
— Володя, я и Василиса видели. Не хочешь говорить? Что ж… Хорошо. Этот слизняк всегда играет в свою игру. Он как-то тебе помог. Возможно, он просто не хотел терять живца, который приносит результат. А может, за ним стоит кто-то ещё. Я бы на твоём месте не стал доверять ему.
— А на моём месте вы бы доверяли себе? — спросил я.
Молчание. Куратор, нужно будет узнать, что это за штука была и его истинные мотивы. В одном Борис прав, Пузатов повёл себя крайне странно. Просто так люди ничего не делают.
Матросов застыл. Мой вопрос попал в цель. Неловко переступил с ноги на ногу.
— Твои глаза… — выпустил дым Борис. — Они светились.
— Да? — поднял бровь. — Что-то я не помню.
— Мы тебе помогли, когда отправили сюда, чтобы никто это не видел.
Какая интересная попытка.
— Тогда я вынужден вам сказать «большое спасибо», — сарказм прозвучал особенно едко.
Сарказм в моём голосе окончательно добил Матросова. Его плечи поникли.
— Большов, хватит паясничать! — схватился за прут моей клетки Борис. — Твоя сила, скорость, регенерация, всё… Указывает на то, что ты особенный изменённый.
— Меня проверяли. Ничего не нашли, — тут же ответил.
— Возможно потому, что ты не просто изменённый. Обычно это безумные твари, которые получаются из людей, когда над ними ставят опыты или они сами пытаются получить силу гиганта. А глаза светятся у тех изменённых, что стали аномальными, — подмигнул мне Матросов. — Во время магического давления в вас просыпается сила, и глаза всегда выдают.
Смешно. Снова людишки вешают ярлыки на то, что не способны понять. Это была выпущенная кроха силы Титана, а они уже напридумывали.
— Аномальные изменённые, или просто аномальные… Это те, кто не сошёл с ума и получил силу. Всё сходится, Володя, — Борис говорил шёпотом. — Таких аномальных убивают, закон нашей страны, или в лучшем случае разделывают в опытах, чтобы изучить.