Картина мира становилась всё яснее. Император, великие рода, вассальные роды, простолюдины. Жёсткая иерархия, где каждый знает своё место и не смеет его покинуть.
Пора заняться другим делом. Встал и подошёл к Коле. Когда я приблизился, его плечи напряглись.
— Пойдём, — сказал ему. — Нужно поговорить.
Ребята все замерли. Разговоры стихли, все взгляды устремились на нас. В воздухе повисло напряжение. Они ждали, что я сделаю с предателем.
Парень посмотрел на меня и кивнул. В его глазах читался страх, но он поднялся без колебаний. Готов принять последствия своих действий.
Отошли в сторону ближе к душевой. Коля шёл рядом, держался прямо, но я видел, как дрожат его руки. Он понимал своё положение и ждал расплаты.
— Я кому-то сейчас оторву уши, — пробасил на казарму.
Зяблик и ещё двое решили нас подслушать. Привстали на кроватях, вытягивали шеи, пытаясь расслышать наш разговор. Когда все улеглись на кровати, я начал:
— Скажи, ты хочешь получить деньги? Артефакты или зелья?
— Что? — удивился Коля. — Почему? То есть, э-э-э, да, наверное.
Он явно ожидал чего-то другого. Вместо этого получил деловое предложение. Растерянность написана на лице. Коля нервно сглотнул, попытался прочитать что-то в моём взгляде, но не нашёл подсказок.
— Да! — увереннее ответил он. — Это бы очень помогло моей семье сейчас.
— У тебя есть такая возможность. Подработка в роли живца.
— Ты серьёзно? — поднял брови парень и шмыгнул носом.
Ничего не ответил. Что за тупой вопрос? Я бы не стал предлагать то, в чём не уверен. Коля ждал дальнейших объяснений. Когда их не последовало, начал сам додумывать.
— Но я не слышал, чтобы в корпусе аномальщиков была подработка, — тут же сузил глаза Коля. — Да и зачем? У нас контракт, и мы обязаны всё выполнять, что нам прикажут. Зачем за это ещё платить сверх?
Продолжил на него смотреть. Он начал анализировать ситуацию вслух, пытаясь понять, к чему я клоню.
— Постой… — в его глазах мелькнуло понимание. — Ты говоришь не о корпусе, да?
Ничего не сказал.
— Ты хочешь сказать, что тут есть неофициальная подработка? Вылазки к аномалиям и гигантам, без корпуса? — распахнул глаза парень.
Дошёл сам, молодец.
— Но это же… — Коля понизил голос до шёпота. — Это же контрабанда? Незаконная торговля?
Пусть думает дальше.
— И ты… ты уже в этом участвуешь? — в его голосе появился трепет. — Вот почему Матросов и Мамонтова…
Парень начал складывать кусочки мозаики.
— Но за это могут наказать… — проглотил Коля. — Полное поражение в правах. Отправят рабом куда-то, если схватят.
— Много слов, — прервал его. — Я не это у тебя спросил.
Коля замолчал, понял, что несёт околесицу. Я не интересуюсь его страхами — только его решением.
— Володя, это очень опасно! — огляделся парень. — Такой риск.
Пусть сам взвесит все за и против.
— Но если деньги хорошие… — пробормотал он себе под нос. — И семье помочь можно…
Видел, как в его голове идёт борьба между страхом и нуждой.
— Это значит нет? — снова оборвал его словоблудие.
— Я… — начал Коля, но замолчал.
Смотрел в мои глаза, искал хоть какую-то подсказку.
— А сколько платят? — осторожно спросил он.
Молчал.
— И что именно нужно делать?
Снова тишина.
— Володя, ну скажи хоть что-то! — не выдержал парень. — Как мне решать, если я ничего не знаю?
Пожал плечами. Он сам должен решить — нужны ему деньги или нет. И только после этого я ему дам подробности.
— Это же безумие… — пробормотал Коля. — Но с другой стороны… Я…
— Подъём! — открылась дверь казармы.
Звук был резкий, неожиданный. Все в казарме вздрогнули. Разговоры мгновенно стихли. Появился Пузатов. Запах дешёвого одеколона ударил в нос даже здесь, рядом с душевой.
Куратор стоял в дверном проёме, окидывал взглядом казарму. На лице привычная полуулыбка, в глазах — оценивающий взгляд.
— О, а вы уже не спите, — удивился он. — Какие хорошие у меня аномальщики.
В его тоне слышалась ирония. Коля закрыл рот и ничего не ответил. Поморщился, не люблю незаконченные дела.
— Большов, смотрю, ты в здравии, — кивнул мне куратор. — Отлично, значит, не придётся ждать. Ну что, готовы? Через пару часов выезжаем к аномалии.
Ребята ничего не ответили. Все смотрели то на меня, то на куратора. Напряжение в воздухе.
— Нравится мне ваш настрой, — хмыкнул Пузатов. — Сегодня отправляемся к другой аномалии. Ваши успехи были замечены.
— Какой? — спросил Зяблик, что напяливал портки.