За его спиной, у защитной сетки, столпились остальные ребята. Они смеялись, обменивались впечатлениями, хлопали друг друга по плечам. Даже Зяблик сейчас улыбался, показывая выбитый зуб.
Пузатов ходил между ними с видом генерала, принимающего парад. Его усы топорщились от гордости, словно он сам лично поймал обоих гигантов голыми руками.
— Спасибо, — опустил глаза в землю Николай.
Мне протянули руку. Жест был человеческим. Рука, протянутая вперёд, — символ признательности, уважения, связи между двумя людьми. Ритуал, такой банальный, такой примитивный и в то же время… значимый. Для них.
И? Что я должен сделать? Тело тут же подсказало, что я просто обязан её пожать, но я не хочу.
— О чём ты? — спросил.
— Спасибо! — чуть громче произнёс лидер. — За возможность, за то, как ты всё организовал.
Поднял бровь. Что он там придумал?
— Я смог доказать ребятам, что не подведу их. Ты сделал меня лидером, хотя не должен был. А ещё… Я доказал себе, что могу. Сам! Ещё и собрал так, как потом нас разделят.
Ах вот оно что. Он думал, что я специально разделил группу так, чтобы подготовить их к будущему разделению. Что я дал ему шанс проявить себя, доказать свою ценность перед товарищами. Что всё это было… из заботы?
Абсурд. Полнейший абсурд. Я разделил группу так, чтобы проверить его реакцию под давлением. Чтобы увидеть, справится ли он с ответственностью. Чтобы понять, подходит он мне в качестве живца для Матросова или нет.
И всё же что-то в его взгляде, в его позе, в этой протянутой руке… что-то царапало меня изнутри. Словно скрежет ногтя по стеклу — тонкий, противный звук, от которого хочется поёжиться.
Очень раздражало, а ещё словно голос в голове: «Пожми!» Это было как инфекция. Человеческие эмоции, человеческие связи, человеческие ритуалы… они проникали в меня, как вирус. Заражали мои мысли, мои решения.
Я обязательно выжгу всю эту ересь из себя. А пока…
Сжал его ладонь и кивнул. Коля улыбнулся и выдохнул. Вася показал большой палец. Жест одобрения, который я уже научился распознавать. Зяблик стоял с серьёзным лицом и сложенными на груди руками.
Меня что, оценивают? Одобряют? Зачем? Идиоты!
И всё же… всё же что-то тёплое и незнакомое шевельнулось в груди, когда я увидел эти взгляды.
Наконец-то Коля свалил к остальным. Вася с Зябликом стучали его по спине и что-то говорили. Хмыкнул и повернулся к тому, что действительно важно — гиганту.
Заглянул в ловушку — от него уже ничего не осталось. Тела тварей разлагались на глазах. Плоть растворялась, превращаясь в желеобразную массу, которая затем испарялась с шипящим звуком. Кости держались дольше, но и они постепенно исчезали, словно их никогда и не было.
Всё, что оставалось, — серое мутное ядро, которое один из ловцов уже успел извлечь и поместить в специальный контейнер. И отсечённая рука, которая лежала на земле.
Интересное наблюдение. Части тела, отсечённые при жизни, сохраняются. Тело мёртвого гиганта разлагается полностью. Это объясняло, почему я не видел никаких останков возле предыдущих ловушек. Почему люди так отчаянно пытались отсечь хоть что-то до того, как существо умрёт.
Вспомнил голову, что я получил в качестве трофея, которую у меня забрали. Я тогда хорошенько её размозжил, а потом убил. Регенерация не последовала и остался только череп. Ещё полезная информация от сегодняшней вылазки.
Посмотрел на радующихся ребят и довольного Колю. Кивнул — он подходит мне, должен справиться с задачей живца. Вышел из аномалии.
— Почему ты нарушил мои инструкции? — спросил Пузатов.
Усы подрагивали от едва сдерживаемого раздражения. В его глазках я видел смесь злости и чего-то ещё. Боится, что его авторитет подорван? Что начальство заметит, как легко группа игнорирует его приказы? Так плевать же, мы теперь в других группах.
Посмотрел на него оценивающе. Мелкий человечек с мелкими амбициями. Даже здесь, среди людей, такие, как он, вызывали у меня лишь презрение.
— Потому что там за них отвечаю я. В сложившейся ситуации так было правильно, — прошёл мимо.
Я не стал объяснять. Зачем? Для него это просто нарушение субординации. Для меня — эффективное использование ресурсов. Я командовал армиями, когда его предки ещё сидели в пещерах и боялись грома.
Куратор что-то пробубнил и фыркнул. Вообще плевать. Забрались обратно в машины и поехали «домой». Откинулся на стенку и расслабился.
Грузовик трясло на неровной дороге. Металл скрипел, двигатель гудел монотонно и навязчиво. Запах пота, крови и адреналина заполнял тесное пространство кузова. Вокруг меня бурлила жизнь — человеческая, шумная, эмоциональная.