Ему не нужно было спрашивать дорогу или сверяться с подробной топографической картой, скопированной из файла Департамента Терра Колониа. Все подобные городишки одинаковы; не в буквальном смысле — расположением улиц и домов, — но своим характером. Динамика, индивидуальность поселения была такой же, как и у множества других человеческих миров.
Идя на огни и шум таверны, Мендакс продолжал познавать Город Сорок Четвертый. Он хотел понять его, и во многих отношениях ему это уже удалось.
Он вошел в пивную, и все взгляды обратились на него. Это и понятно: неизвестный гость в таком захолустье был сродни чуду. Он еще шагал через комнату к автобару у дальней стенки, а обсуждение, кто он и откуда, уже началось.
Он заказал механизму за прилавком бутылку скверного местного пива и стал ждать, когда первый горожанин наберется храбрости и подойдет. Он медленно наливал эль в стакан, пользуясь моментом, чтобы незаметно оглядеть комнату. Там и тут стояли кресла для пушпула и игорные столы. Похоже, здесь был весьма популярен регицид, и это замечательно. У него нашлось нечто общее с местными обитателями, и этим стоит воспользоваться.
Примерно треть порции пива была выпита, когда к нему наконец обратился мужчина.
— Прошу прощения, эсквайр, — начал он, поклонившись. — Сайлас Синкад. Позвольте спросить, уж не с ранчо ли Толливер вы?
Это был плохо замаскированный гамбит, призванный вызвать его на разговор, но именно это и требовалось.
— Боюсь, что нет, — ответил он с улыбкой. — Мое имя Мендакс. Я просто, хм, проходил через ваш город.
— О, понятно, — отозвался Синкад, хотя было видно, что он ничего не понял. — Вы приехали на чем-то? У меня есть гараж для вездеходов. — Мендакс уловил запах машинного масла, исходящий от мужчины.
Он покачал головой.
— Я пришел пешком. Из соседнего поселения.
Глаза Синкада расширились.
— Из Два-Шесть? Ничего себе прогулка!
— Два-Шесть, — повторил Мендакс, кивая. — Оттуда. И теперь очень хочется пить. — Он аккуратно сменил тон, уходя от более мягкой и интеллигентной манеры речи к подражанию колониальному акценту механика, коротко выговаривая гласные. — Должен признаться, я просто умираю от жажды. — Он отсалютовал пивной кружкой, и Синкад кивнул и понимающе ухмыльнулся, заказав себе то же самое.
— Смывает пыль, это точно.
Мендакс видел, что соотечественники Синкада — круглолицый мужчина, мальчишка и сурового вида парень в тунике — сидят за игорным столом, стараясь не показывать интереса к вновь прибывшему. — Хочется немножко отдохнуть, — продолжал он, указывая на свои сумки. — И чуток отвлечься.
— Сыграть? — Синкад приподнял бровь. — Вы играете в замки? — Это был упрощенный вариант регицида, известный еще до Великого крестового похода. Мендакс прекрасно его знал, как и множество способов выиграть с помощью жульничества.
Он кивнул.
— Немного.
Синкад почти ушел.
— У нас есть местечко. Присоединяйтесь, если хотите.
— Обязательно. — Мендакс забрал пиво и последовал за ним.
За пару часов он позволил себе потихоньку спустить немного имперских купюр. Выражение лиц Синкада и его приятелей, когда Мендакс предложил покрыть долг золотым империалом, сказало ему то, что он ожидал. Он бросил монету на стол и наблюдал за опешившими горожанами.
Круглолицый, Прэль, хотел казаться авторитетом во всем, но на самом деле это был несносный тип, самоуверенный и самодовольный. Мендакс не был уверен, что сидящие за столом стали бы его терпеть, не будь это маленький городишко, где просто не избежать общества соседа и реакции на любое оскорбление. Суровый мужчина, Киитер, едва не облизнулся, увидев монету. А юноша, его сын, проявил жадность совсем иного рода. Мендакс заметил, что парнишке одиноко среди мужчин и что он отчаянно жаждет чего-нибудь интересного. Теперь они мило болтали, как старые добрые друзья. Настоящий талант — уметь понимать людей так, как умел он. Мендакс без малейшего труда ловко втягивал других в, казалось бы, вежливый и несерьезный разговор. Дело в том, что люди любят поговорить о себе и часто делают это, если только дать им возможность и слегка подтолкнуть.
Мальчишка продолжал прощупывать его, и немного погодя Мендакс понял, что пора раскрыть частичку своих тайн.
— Я путешествую по дальним колониям и всему Доминиону Бурь, — пояснил он. — Я летописец. — Он взглянул на юношу. — Знаешь такое слово, Леон?