Как ни странно, путь был свободен. На этой глубине не было ни закрытых дверей, ни, насколько она могла видеть, охранников. Периодически женщина натыкалась на лежащих оружейных дронов, но их киборганика была выведена из строя.
Рабочие сервиторы сновали туда-сюда, поглощенные своей черной работой. Спускаясь, Персефия осторожно их обходила, стараясь не попадаться на глаза и не касаться их. Становилось все жарче. Ее подмышки потемнели, на бровях повисли капельки пота.
Наконец она увидела работающего за пультом сервитора. Несколько экранов показывали другие геотермальные ядерные объекты Бастиона. Все они выглядели пугающе одинаково. Персефия пошла дальше, подгоняемая любопытством и притягиваемая далеким ядерным сиянием, становившимся все ближе.
Внизу кто-то двигался. Не сервитор — его движения не настолько лаконичны. К тому же объект слишком крупный, намного больше любого из киборганических дронов. Существо трудилось над одним из пультов, что-то к нему подсоединяя. Персефия была слишком далеко, чтобы разглядеть, что именно. Нечто в этой фигуре заставило ее остановиться. При виде громадины, легко передвигавшейся в процессе работы, ей стало не по себе.
Она вдруг поняла, почему здесь не было живых стражников и почему путь к ядерному источнику оказался открыт. Персефия гадала, в какую даль ее занесло. Ведь она потеряла уйму времени.
Здесь опасно! Все ее инстинкты вопили об этом. Позволить странному существу увидеть себя означало навлечь беду. Смерть.
Струйка пота сбежала с брови Персефии прямо в глаз. Она охнула.
Фигура посмотрела наверх, и сквозь темно-красные линзы сверкнули безжалостные глаза. Существо сливалось с серыми стенами. Его доспех был отделан тусклым золотом, на левом наплечнике — знак черепа, словно предзнаменование. Оно увидело женщину и припало к полу.
Персефия не сразу сообразила, что происходит. Резко разогнувшись, существо взлетело на следующую платформу. Там оно повторило движение и проделало то же самое еще раз. Металл под ногами женщины задрожал. Она побежала.
По помосту снова пробежала дрожь, на этот раз более сильная. Наверное, существо запрыгнуло на платформу всего несколькими уровнями ниже. Сзади донеслось лязганье шагов, и Персефия поняла, что фигура бежит прямо к ней. Она услышала грохот металла, ударяющегося о металл, и нырнула за сервитора. Секундой позже раздался оглушительный грохот, и прислужник разлетелся на части, рассыпая вокруг кости и механические детали.
Персефия помчалась прочь. В ушах звенело. За нею гналась сама смерть с железным лицом. От нее не убежать.
Уши женщины заполнил оглушительный рев машины, и огромный Железный Воин схватил ее.
Рев сменился влажным чавканьем, затем воплем — предсмертным криком Персефии. Кровь струей хлынула изо рта на одежду и на убийцу, и глаза оружейницы остекленели.
Враги среди нас
I
Гека'тан слушал, как итератор изрекает свои диатрибы против Империума и Императора, и видел, что Аркадез постепенно теряет хладнокровие. Ему тоже было неспокойно, но по другой причине.
— Ее слишком долго нет.
Услышав, что Саламандр зашевелился, Аркадез полуобернулся к нему.
— Ты куда?
— Пойду поищу ее.
— Что? — прошипел Ультрамарин, вполуха слушая непрекращающиеся нападки итератора.
— Ты мне нужен, чтобы рассказать про Исстваан-пять. Твое свидетельство очевидца крайне важно.
— Аркадез, я должен ее найти.
Его товарищ состроил недоуменную гримасу.
— Почему? — Он поморщился.
Раны Аркадеза не зажили и полностью никогда не заживут. Бионические протезы дали ему возможность двигаться, но ценой боли. Ни один человек не вынес бы такого, а Ультрамарина она ослабляла. Даже выйди он вовремя из комы, в которую его погрузила анабиозная мембрана, чтобы доставить на Калт, его бы все равно не взяли. Он больше не годился для передовой. Словами и повадками всячески опровергал это, но глаза его выдавали. Гека'тан видел это так же ясно, как свои собственные слабые места.
— Нам поручили защищать ее, брат. Мы оба дали клятву, если ты вдруг забыл. Предбоевой обет. Полагаю, это еще что-то значит для тебя?
Аркадез внезапно выпрямился, и на миг Гека'тану показалось, что Ультрамарин его ударит. Затем тот расслабился, и взволнованный визг бионики сменился ровным гудением.