Старик радушно улыбнулся и несколько хило сжал руку Верховного правителя Нарнии обеими своими, выказывая уважение от встречи.
— Это Менельтор, — шепнула Тиарет на ухо Певенси, — спроси его о фиаллэ.
Молодой мужчина не успел обернуться, как королева уже растворилась в толпе, оставив его наедине со странным стариком, глаза которого бегали, словно бешеные. Питер сперва был озадачен тем, что именно спросить, а затем уже как это сделать. В душе его закралась мысль, что старик этот вряд ли знает их язык. «Не могут же все эльфы говорить на нарнийском», — думал он.
— Немой что ли? — прошепелявил старец, и вопрос Питера отпал сам собой.
— Н-нет, — растерявшись, ответил молодой человек.
— Заика значит, — заключил Менельтор. — Ну, это ладно. Ты главное по существу говори, а то время в моем возрасте штука дорогая. — Усмехнулся старик, похлопав по своему балахону.
Питер улыбнулся в ответ на шутку.
— Я вполне нормальный, просто удивился, что Вы говорите на моем языке, — честно признался Певенси.
— Твой, мой, их — какая разница, чей язык, — махнул рукой пожилой эльф. — Тем более за свои четыре века, времени изучить разные языки, у меня было предостаточно. — Поделился старец, с неподдельным интересом разглядывая кремовые пирожные, выставленные на столах. — Но ты же не про языки хотел узнать? — Менельтор оглянулся по сторонам и, убедившись, что на него никто не смотрит, ткнул пальцем в крем, после чего облизал его.
— Я хотел узнать о фиаллэ, — Питер скривился недовольно, но не стал делать замечание. Чем дольше он находился рядом со стариком, тем больше эльф походил на безумца. А, как известно безумие и гениальность — две стороны одной монеты. — Точнее, могут ли они становиться полностью огненными.
— Могут. — Коротко ответил эльф. — Я ответил на твой вопрос, или ты все-таки хочешь знать больше?
Питер согласно кивнул, отмечая безумство этого старика граничит с прозорливостью и острым умом, раз он зрит в самую суть проблемы, не ведая этой сути.
— Что ж, — пожал плечами пожилой эльф, — раньше фиаллэ действительно владели магией огня, но со временем они разучились его использовать, что, на мой взгляд, очень даже хорошо. Они принесли много бед своими умениями.
— А что если они вновь научились? — поинтересовался Питер.
— Тогда я сочувствую тем, кто попадется на их пути. — Старик все-таки взял испорченное им же пирожное со стола и целиком его засунул в рот. — Возможно, ты хочешь знать их слабое место? — с набитым ртом проговорил Менельтор, что Питеру буквально пришлось читать по губам. — Ты знаешь, кто такие фениксы?
Певенси утвердительно кивнул.
— И знаешь, что они, сгорая, превращаются в пепел, из которого потом рождается новый птенец? — Нарниец вновь кивнул. — Так вот, фиаллэ не фениксы. — Эльф развернулся лицом к столу, выбирая, что бы еще съесть. — Они не возрождаются из пепла.
— То есть, они могут сгореть? — переспросил нарнийский король.
— Вполне. — Пожилой эльф взял другое пирожное и показал его Питеру. — Они лишь оболочка, огонь разгорается внутри, и чем больше и жарче он становится, тем быстрее оболочка сгорает.
Менельтор засунул в пирожное сразу три пальца, из-за чего оно развалилось на куски, что наглядно показало Питеру то, о чем говорил эльф.
— О, милая Тиарет! — воскликнул тут же старик, когда к ним вернулся королева. — Мы уже все обсудили, так что теперь я спешу откланяться. Долгих лет королеве!
Мужчина фамильярно поцеловал девушку в щеку, оставив кремовый след, и ушел, предварительно вытерев руки о скатерть.
— Он сумасшедший, — подытожил все еще пребывавший в шоке Питер.
— Но этот сумасшедший помог тебе, не так ли? — Тиарет вопросительно посмотрела на короля Нарнии, привлекая его внимание к себе.
— Я, видимо, тоже спятил, — заключил Питер, наверняка зная, как им теперь нужно действовать.
========== К5. Г3. Горе-Купидон ==========
Три всадника, показавшиеся весьма причудливыми жителям небольшого городка при замке, что видели их на улицах, влетели во внутренний двор, оповещая слуг о прибытии стуком копыт и лошадиным ржанием. Каспиан с удивлением оглядел гостей, оторвавшись от не очень важной беседы с королевским конюхом. То были рослые и худощавые бойцы с серебристыми волосами и разукрашенными лицами, но не вид их удивил Каспиана.
— Какими судьбами? — Король Нарнии подошел к выпрыгнувшему из седла лоддроу, вытирая руки о какую-то ткань.
Они поздоровались горячо с послом из Дориата, когда взгляд тельмаринца упал на приехавшую Вавилию. Они с Каспианом были знакомы еще с битвы у Зимней рощи, да и времени прошло с тех пор не так много, чтобы забыть друг друга. Но это было крайним удивлением видеть суровую снежную деву в теплых нарнийских краях.
— Нас пригласила королева Сьюзен, — не скрывая своей радости, ответил Иссорин.
— Сьюзен? — с удивлением проговорил мужчина. — Возможно, она забыла предупредить остальных. — Пробубнил он себе под нос, явно недовольный, а затем натянул самую приятную улыбку, какой только обладал. — Я дам распоряжение насчет комнат. Прошу извинить, у нас немного бедлам.
Лоддроу переглянулись все втроем, показывая общее недоумение, и проследовали за королем в замок. Каспиан дал приказ хранителю ключей замка, рыжебородому гному Трампику, проводить гостей в свободные комнаты, сам же он стремительно помчался в комнату Рилиана, надеясь застать Сьюзен там.
Великодушная королева как раз собиралась уходить, оставив дофина на попечение доктора Корнелиуса, когда с обратной стороны двери ее окликнул несущийся на всех порах Каспиан. Девушка с удивлением наблюдала за тем, как тельмаринец ловко взбирается по лестнице, огибает барельефную колонну и тормозит около нее.
— Что-то случилось? — Певенси с интересом ждет ответа, потому как редко можно было в последнее время застать Каспиана бегающим с невероятной скоростью по замку.
— Ты пригласила Иссорина? — Тон его голоса приобрел такой странный оттенок удивления вперемешку с ревностью и в то же время радостью.
— С какой стати мне приглашать дориатского посла? — Удивленно и слегка обескуражено поинтересовалась Сьюзен.
Они, конечно, нашли общий язык с Иссорином, и было довольно приятно пообщаться на балу и в то время, пока он гостил в Кэр-Паравеле, учитывая, что Сьюзен тогда категорически не хотела разговаривать с Каспианом. Но было это очень давно, и столько всего произошло с того момента, что даже если Великодушная королева позволила себе разок пофлиртовать с лоддроу, то это должно было забыться как отголосок прошлого.
— С такой, что он приехал и говорит, что его пригласила ты! — Каспиан начал злиться, и тон его голоса стал повышаться, пока мимо не пробежала служанка, испуганно оглядывающаяся на короля с королевой.
— Я никого не приглашала! — Сьюзен начала говорить полушепотом, отведя тельмаринца чуть подальше от комнаты Рилиана. — И почему ты вообще на меня повышаешь голос?
Каспиан уже собирался ответить на вопрос, но остановился раньше, чем наломал дров. Тяжело выдохнув, мужчина провел рукой по лицу, будто бы от этого должно было стать легче.
— Не знаю уж, кто кого приглашал, — проговорил он бесцветным голосом, от чего Сьюзен сделалось не по себе, — но они уверены, что это была ты. Так что и отдуваться тебе!
Каспиан не дал ответить девушке ничего, просто развернулся и ушел, так как дел у него было невпроворот. Сьюзен осталась стоять с раскрытым ртом, наблюдая за удаляющейся спиной тельмаринца. Она была зла, потому что он не мог заставить ее нести ответственность за дело, которое она не совершала. Но стало интересно, кто же все-таки послал приглашение от ее имени, ведь все письма, даже самые короткие послания имеют особый знак отличия, и это личная печать.